- А... - хотела сказать, что и спрашивать не буду, если надумаю украсить все пальцы на руках и на ногах татуировками, но промолчала. - А ты как куролесил? Полол грядки в оранжереях у Ромашки?
- Полол, полол, - обнял он меня. - Полол и скучал. Вырву травинку и о тебе думаю. И вместо сорняков повыдергал полгектара шоколадной свеклы.
- Ну да, - протянула с сомнением, возобновив написание кренделей на груди Мэла. - Так я тебе и поверила!
- У кого угодно спроси! ... Да вот у Мака! Хочешь, позвоню ему, и убедишься, что не вру?
Я рассмеялась:
- Значит, теперь в меню столовой появятся шоколадно-овощные пудинги.
- Фу-у, - скривился Мэл. - Что получилось?
- Где?
- Вот здесь, - похлопал он по груди.
Я смутилась. Все-таки Мэл уследил за невидимыми письменами.
- М плюс Э равно что? - он схватил мой палец и, потянув, поцеловал руку. - Классная у тебя кровать! - отвлекся, покачиваясь. - Я банок восемь выдул, не меньше, а действие "Энергетика" скоро кончится. Могу отрубиться в любой момент. Нужно бы еще купить.
- Мэл, нельзя увлекаться. Сейчас ты в тонусе, а потом будет хуже.
- Не волнуйся. Слушай, ты не проголодалась? Я со вчерашнего дня не ел. Только сейчас понял, что сожр... съел бы слона.
- А у меня нет ничего, что можно пожевать, - растерялась я, вспомнив, что отдала остатки припасов Радику, рассчитывая сменить рацион и накупить вкусностей.
Мэл перевернул меня на спину и навис сверху.
- Запомни, Эвочка, жуют коровы травку, а мужчинам нужно мясо. Горы мяса, чтобы вгрызаться и насыщать организм калориями, - защекотал меня, вызвав писк и визг.
- А где же... я его... возьму? - выдавила сквозь смех.
- Поехали, где-нибудь поедим.
- Ну... не знаю....
Соглашаться или нет? Не успела я вернуться домой, как мне снова предлагают куда-то отправиться. Этак забуду, как выглядит швабровка, и о сессии не вспомню совсем. К тому же после случившегося в "Вулкано" как-то боязно заглядывать в места, где много народа.
- Поехали, - упрашивал Мэл. - А то свалюсь без сил.
Его довод убедил. Хватит хлестать пустые тонизирующие коктейли. Они поддерживают организм некоторое время, но наступает предел, после которого обрушивается усталость. Возможно, сытый желудок прибавит Мэлу сил и сгладит обострение.
- Хорошо. Но мне нужно их снять. - Я прикоснулась к прическе, в которой намертво укрепились синие сверкающие слёзки.
- Зачем? Поехали так.
Вот ведь мужчины! Не понимают, что на приеме вечерняя укладка смотрится кстати, а в повседневности выглядит странно и смешно.
- Мне неудобно. Позвоню своей стилистке. Если она дома, быстренько сбегаю, и она снимет.
- У тебя и стилистка есть? - спросил Мэл, посмеиваясь.
- Есть, - ответила я с вызовом. - Отвернись или закрой глаза, мне нужен телефон.
Конечно же, он не подумал послушаться, пока я шмыгала за пакетом. Точнее, для виду зажмурился, но ровно на две секунды.
- Мэл! - возмутилась я, прикрывшись простынкой.
Рассмеявшись, он обнял меня сзади и поцеловал в висок:
- Не заставляй не смотреть на тебя. Все равно не удержусь.
Выудив из пакета зелененькую "Приму", я включила её. На экране высветились шестнадцать пропущенных вызовов от Мэла, датированных сегодняшним числом.
- Где живет твоя стилистка?
- Двумя этажами выше... Тс-с, - прижала я палец к губам, вслушиваясь в гудки.
Вива весьма удачно оказалась на месте, совершенно не удивившись звонку.
- Приходи, сниму за пять минут, - успокоила она. - И захвати набор косметических средств, которые купила в салоне.
- Я ненадолго, - сказала Мэлу извиняющимся тоном. - Подождешь?
- Не вопрос, - улыбнулся он.
Надевая юбку и свитер, я сняла чулки, безумно понравившиеся Мэлу. Увидев покрасневшие колени, он нахмурился, вознамерившись снять отек очередным заклинанием.
- Почему не сказала сразу? - ощупал коленку, и я ойкнула от боли.
- Мэл, у тебя и так силы на пределе, того и гляди начнется отдача.
С трудом мне удалось отговорить его от скоростного лечения, предложив заехать в аптеку и купить противоотечную мазь. Он опять прижал меня к себе, словно таким образом пытался забрать воспоминания о ночном апокалипсисе в "Вулкано".
Хотя я предупредила Мэла о пяти минутах, но, захватив влажные салфетки, заглянула по пути в туалет. Это мужчинам легко, а женщинам приходится отдуваться за удовольствия.
Перед уходом, с большим смущением из тумбочки была извлечена и вскрыта коробочка, купленная Мэлом в аптеке после ночевки у него в квартире. Пока я наводила морс из витаминного сиропа, успокаивающих капель и порошка из саше, Мэл вскочил с кровати, на ходу застегивая брюки. Подошел сзади и обхватил меня, просматривая второй рукой упаковки: отставил в сторону знакомый флакончик с витаминным концентратом, повертел в руках пузырек с профессорской бодягой, подбросил вскрытую коробочку с саше.
- Нужно еще купить, - сказал вполголоса, поцеловав меня в шею. - Стандарта три или четыре...
Я чуть не пролила на себя содержимое стакана, и не от потрясения наполеоновскими планами Мэла, а от его настойчивых рук, от его напористости, от него самого. И еще от предвкушения.
- Быстренько схожу и вернусь, - выскользнула из объятий. - Ладно?
- Ладно, - ухмыльнулся он.
*****
О том, что думает человек, нетрудно определить по его мимике.
Он выходит в коридор, не позаботившись накинуть рубашку, и, возвращаясь из туалета, сталкивается с однокурсником - соседом своей девушки по общаге. Человек здоровается с ним рукопожатием, и сосед добродушно замечает:
- Хоть бы veluma cilenche* поставили. Невозможно билеты учить.
- Неохота. Лучше купи затычки для ушей. И вообще, привыкай, - хлопает тот однокурсника по плечу и идет в комнатушку.
Убогий закуток, как, впрочем, и всё общежитие. Но человек рассчитывает переубедить свою девушку переехать к нему, и, кажется, знает, как это сделать. Только бы не потерять голову, прежде чем он вытянет согласие.