- Что? - спросила я также тихо.
- Все уже знают.
- О чем?
- Что твой отец - министр.
- А я думала, все знают, что мы с тобой вместе.
- Причем здесь это? - взорвался Мэл. - Как раз это мало кого волнует. Давка в архиве - верхушка айсберга, а что будет завтра на консультации?
- То есть они сбежались, чтобы посмотреть на меня? - сделала я открытие и удивилась. - Но почему?
- Теперь ты - дочь министра. Готовься к новым знакомствам, к новым друзьям, которые раньше не замечали тебя в упор. Привыкай к лести и лицемерию.
Я представила липнущие ко мне взгляды, перешептывания, нескромное заигрывание на грани хамства - и ужаснулась. Не нужно мне такое внимание. Мне вообще не нужно, чтобы меня кто-то замечал, кроме Мэла.
Однако мой парень видел дальше и знал больше, чем чужое любопытство и попытки флирта с девчонкой, ставшей вдруг популярной в студенческой среде.
- Когда узнают, что ты живешь в общежитии, то повалят толпами, - продолжил он просвещать. - Тебя будут перехватывать по пути в институт и обратно, станут докучать с просьбами о помощи. Потом узнают номер твоего телефона, и тогда хоть вешайся. Сколько ни сделаешь людям добра, а все равно тобой будут недовольны.
Перспективы, коротко разрисованные Мэлом, ужасали. За один день моя жизнь успела перевернуться с ног на голову, и положение "вверх тормашками" вызвало полнейшую дезориентацию в пространстве.
- Неужели всё так плохо? - промямлила я ошарашенно.
- Думаешь, это шуточки? - не унимался парень. - Хорошо, если будут доставать тихо-мирно, а вдруг вздумают угрожать? Запросто нашлют порчу или бросят заклинание в спину, или похитят, чтобы требовать выкуп с твоего отца, да еще снимут дефенсор* и прочитают память, или под гипнозом заставят делать отвратительные вещи.
Я внимала Мэлу, вцепившись в рукава его куртки, и с каждым словом мне становилось всё страшнее.
Спокойствию пришел конец. Моя норка не защитит от полчищ "доброжелателей". Мою жизнь выставят на публичное обозрение, и, как пить дать, вскоре я спалюсь на великой лжи с висоратством.
- Теперь понимаешь, почему верхушка не учится вместе с простыми? - спросил Мэл, успокаивая меня поглаживаниями. - Потому что у нас разные статусы.
- Но ты же учишься!
- Сравнила! Я парень, а ты девушка.
- Какая разница?
- Большая. Что позволено мужчине, то нельзя женщине, - сказал он и, упреждая мое возмущение, добавил: - Так принято в наших кругах.
В его кругах... Или его круг стал моим, потому что после назначения отца министром меня автоматически отфильтровало к сливкам общества? К Макесу, Дэну, Басте, Снегурочке и прочей компании высокородных деток.
- Не хочу в ваши круги. Высоко и падать больно, - проворчала недовольно. - Хочу пониже.
- Теперь уже никак, Эва. Случившееся не изменить.
Просто замечательно. Меня забросило рикошетом в высшую лигу, но счастья по этому поводу почему-то не испытываю. Сплошные осложнения и покрытое мраком неизвестности будущее. Кто говорил, что оно предсказано? Дурацкое око. Нужно показывать не малопонятные картинки, а выдать на каждый день подробную инструкцию по выживанию врунов, притворяющихся висоратами.
Я высунула руку в свет коридора. Гномик на часах показывал десять минут до восьми.
- Мне пора на чердак.
- Я провожу, но через холл не пойдем.
- Почему? Все уже ушли.
- Все, да не все. Те, кому нужно, видели, что ты не забирала одежду из раздевалки. Слышишь?
Я прислушалась. На верхних этажах институт вымер, зато снизу доносились голоса, указывавшие на то, что народ не спешил покидать первый этаж.
Чем дальше в лес, тем больше дров. Получается, теперь мне придется ходить по институту с оглядкой и шарахаться от каждого студента. Безрадостный вывод. Что делать? Перевестись в лицей для девиц из высшего общества - туда, где учатся Баста, Снегурочка и некая Ляля, о которой упоминала девчонка с цертамы*?
Ни за что. Лучше обрубить, обрезать - и концы в воду.
И снова побег из столицы показался мне наиболее удачным решением накопившихся проблем, похожих на гнойник, готовый лопнуть в любое мгновение.
- Скажи спасибо спортсмену за приглашение на прием, - сказал Мэл, видимо, почувствовав мое смятение. - Может, переедешь ко мне? Получится гораздо спокойнее для нас обоих. Ты будешь рядом, и я перестану бояться за тебя.
Переехать к нему. В свете новых обстоятельств его предложение казалось уже не таким диким, как днем. Мой дом - моя крепость, точнее, это крепость Мэла. У него надежно, внизу Архип за стойкой, в доме живут приличные люди. Мэл защитит - в институте и по пути домой. За ним как за каменной стеной, - прижалась к нему сильнее.
- Ну, как? Поедем? - спросил он с паузой, словно прощупывал мое настроение. - Давай хотя бы попробуем.
- Я подумаю. Немножко подумаю и скажу, ладно?
- Немножко - это сколько? - поинтересовался Мэл со смешком.
- Ну... это меньше, чем немного, но больше, чем немножечко, - пояснила, вызвав смех парня. - Но мне все равно надо в раздевалку. Без куртки околею.
- Наденешь мою, - сказал он. - Пошли.
Мэл провел меня по запутанным коридорам и переходам, ни разу не заблудившись, и вскоре мы вышли к чердаку. Я надела куртку, оказавшуюся чуть выше колена, и руки утонули в рукавах.
Мэл закинул мне на плечо сумку и помог взобраться по ступенькам, поддержав снизу.
- Не забудь позвонить, - напомнил, легонько шлепнув по пятой точке, и удалился.
Кто бы сомневался? Неизвестным А. оказался тот самый Агнаил, возлюбленный завхозши из подвальных катакомб, с которым я столкнулась во второй день пребывания в институте.
Горнист стоял рядом с раскрытым чердачным окном, не боясь застудиться и заболеть. Свет уличного фонаря проникал через распахнутые створки и падал неровным прямоугольником на угол и часть стены, к которой прислонился парень.
Отодвинув парочку поломанных стульев, я разместилась напротив Агнаила, скопировав его позу.