- Подумай сам. Ты тратишь деньги родителей не только на себя, но и на меня. Отец лишний раз упрекнет тебя в том, что сидишь у него на шее и транжиришь висоры. Погоди, дай сказать! Поскольку ты пошел против мнения отца, он в любой момент перекроет доступ к счетам. Что тогда?
- Посмотрим, - дернул плечом Мэл. Разговор ему определенно не нравился.
- Затем... Я хочу чувствовать себя уверенно и знать, что отвечу любому, кто заявит, будто тяну из тебя деньги, словно босячка, которая с тобой из-за банковских карточек. И прежде всего скажет твой отец... Или Севолод.
- Не скажут, - отрезал парень. - А если посмеют...
- Мэл! Егор! Гошик, - прильнула я к нему. - Чем глубже ссора с семьей, тем тяжелее примирение. Мы и так на краю конфликта. Встань на мое место! Ради меня, пожалуйста!
Мэл долго молчал, глядя в окно.
- Теперь потребуешь оплатить половину обеда в "Инновации"? - спросил хмуро.
- Нетушки. Не дождешься. Сам затащил - сам расплачивайся. И если в Иллюзион пригласишь - тоже тебе отдуваться. Но вот, к примеру, одежду куплю на свои деньги. Ладно?
- Хорошо, - согласился Мэл с натяжкой, покусав губы в задумчивости. - Попробуем сделать по-твоему.
Мы поговорили о расходах, и у меня точно камень с души свалился. Однако Мэл не разделял моего оптимизма и вел машину с недовольным видом. Ну и ладно. Подумает, осмыслит и поймет, что я права. Эк его переклинило на том, чтобы оплачивать мои хотения.
Хорошо, что язык вовремя остановился, не сказав лишнего. В воображаемом разговоре Мэла с отцом Мелёшин-страший стучал кулаком по столу и кричал: "Сосунок! Молоко на губах не обсохло, а хлеще бабы спускаешь деньги на ветер! Ты хоть представляешь, каково это - зарабатывать? Заработал ты хотя бы один висор - потом, руками, горбом своим?" Мэл не промолчал бы, и слово за слово, понеслась бы перебранка. В итоге отец и сын разругались бы на веки вечные. Засим конец сказке о крепкой семье.
Конечно, мои фантазии всегда зашкаливали, не зная преград и расстояний, но почему-то внутрисемейные отношения между отцом и сыном Мелёшиными представлялись именно так.
Пока Мэл парковался у института, я позвонила Виве, и она не стала отказываться от своих слов, данных ранее.
Парень заглушил двигатель и помог мне выйти.
- Побудешь здесь? Мы скоро придем.
- Провожу до общежития и дождусь снаружи, - решил по-своему Мэл, взглянув на группку курильщиков у калитки, которых я не заметила.
- Спасибо, - поблагодарила его с чувством и прижалась, взяв под локоток. - Ты у меня такой!
- Какой? - спросил Мэл, по-прежнему недовольный и насупленный.
- Особенный! - прикоснулась губами к небритой щеке. - Заботливый и внимательный!
Мэл не ответил, но я видела, что он оттаял. Закинул на плечо сине-желтую сумку, обнял меня и повел по дорожке между машинами, по пути опять перездоровавшись с приятелями, которых не видел днём, а я прижималась к нему, стараясь не обращать внимания на интерес противоположного пола.
На крыльце общежития Мэл отдал сумку и распахнул дверь, впуская меня в холл.
- Жду, - сказал коротко, и я помчалась в швабровку.
Отсчитав наспех успокоительных капель, залпом выпила витаминную смесь и, подхватив под мышку полосатую шубку, побежала к Виве на третий этаж.
- Вот я пролетела, - сказала стилистка, открыв дверь. - Запросила двести. С дочки министра надо было брать пятьсот.
Собравшись в люди, она выглядела так же, как в последний наш поход по магазинам - без вызывающих бровей и ядерных расцветок в одежде.
- Ну, так бери, - великодушно предложила я, возвратив арендованную помаду, и протянула пять сотенных бумажек.
- Простота, - заключила девица и взяла две купюры. - Никогда не отказывайся от своих слов, тем более, при наличии договоренности о сделке, иначе сядут тебе на шею и поедут, не слезая. Научись считать деньги и не раздаривай попусту. Запомнила? А я впредь буду умнее. Может, позже пересмотрим наш уговор.
Вива повертела угвозданную шубку со всех сторон.
- Бедный-бедный кролик, - посетовала, хмыкнув. - Где же тебя хозяйка увазюкала?
- В "Вулкано".
Стилистка посмотрела на меня внимательно, но не высказалась по поводу странных развлечений в столичном клубе, после которых приличная вещь превратилась в меховой коврик, и бросила шубу мне в руки.
- Захватим с собой, по дороге сдашь в химчистку.
- Почему не сработало улучшение? - поинтересовалась я, пока Вива обувала армейские ботинки на толстой подошве. - Получается, обман. Может, потребовать возврата денег?
- Улучшение действует, но постепенно. А за мгновенный результат выкладывай раз в пять больше, а то и в десять. И вообще, почему тебя уговариваю? Через неделю или полторы засияет твоя шубка прежней красотой.
- Полторы? - протянула я разочарованно.
- А как ты хотела? Посмотри - здесь и жир, и копоть, и сажа. Валялась в угле, не иначе. В рамках гарантии самоочищение будет происходить постепенно и с минимальными затратами энергии.
Караул! Обманули! На символистике умудрились смухлевать с честным видом! Улучшение есть, но работает как черепаха. Не хочу ждать, когда шуба приползет к финишу обновленной.
- Тогда в химчистку, - согласилась с предложением Вивы.
- А я о чем говорю? В следующий раз будешь аккуратнее. Ну-ка, глянь сюда.
Вива стянула с меня шапку, взбила волосы и уложила на лоб и лицо с таким расчетом, чтобы пряди легли на скулы и виски, после чего снова водрузила шапку на макушку.
- Смотрись. Каково?
В зеркале трюмо отражалась девушка, отдаленно похожая на меня, и вид у нее был шаловливо-озорной. Я бы сказала, кокетливый был вид, и он мне очень и очень нравился.
- Обалденно! А шапка не свалится? По-моему, держится на соплях.
- Тебе ею не футбольные мячи отбивать, - проворчала Вива. - Видишь, как незначительные детали меняют внешность? Подкрасишь ресницы, подрисуешь брови и станешь еще ярче. Покажи руки! - потребовала и поглядела на протянутые ладони. - Отвратно! За маникюром нужно следить. Лак, конечно, стойкий, но заусенцы портят самые красивые ногти. Кстати, запомни: раз в две недели будешь ездить в салон на половину процедур и раз в месяц готовься посещать в полном объеме.