— Отец указал адрес. Где это? — крикнула оттуда.
— Пятнадцать минут ходу на машине, — зевнул Мэл и потянулся. — Не боись, успеем.
Мне бы его гранитное спокойствие. Все эти дни я ждала, что родитель даст знать о себе, и все же сообщение явилось как гром среди ясного утра.
Парень ушел в ванную, а я в спешке наводила последние штрихи. Из-за трясучки сломала ноготь, и пришлось срочно подравнивать его и подпиливать. На левой руке тускло блеснул желтый ободок. За ночь припухлость прошла, и колечко с натугой провернулось на пальце. Тонкое, незатейливое — ни камешков, ни прочей инкрустации. Зато фамильное.
Мэл! Вчера! Надел мне кольцо!
В утреннем свете на меня напала паника. Что мы наделали! Что я натворила! Как могла согласиться на авантюру? О серьезных намерениях Мэла узнает его родня, узнает Мелёшин-старший. Ой, что будет!
Торопливо выпив сборный коктейль — капли, сироп, порошок из саше — я метнулась укладывать сумку. Парень деловито прошагал в спальню и вскоре вернулся одетым для выхода в люди.
— Зачем таскать туда-сюда? — спросил, наблюдая за вещами, бросаемыми в спешке. — Отбери необходимое, а остальное оставь здесь. Потом еще привезем.
— Ой, Мэл… Егор, нужно сообразить, что брать, а что не брать, а у меня сейчас голова не варит.
Но хотя извилины и закручивались с трудом из-за предстоящей встречи, воображение живо нарисовало две зубные щетки в стакане и мое белье на одной полке с одеждой парня. Зря Мэл великодушно предложил, он еще не догадывается о моей неряшливости.
Хозяин хлопал дверцей холодильника и щелкал кнопками кухонных агрегатов, те пикали в ответ и тихо шуршали, работая.
— Эва, не суетись. Успеем. Иди завтракать.
— Не хочу, — отказалась нервно.
— А надо. Иди сюда.
Пришлось подчиниться. Я торопливо схватила с тарелки бутерброд и откусила большой кусок.
— Фусно, — промычала с набитым ртом. — Тофе саф котофил?
— Сам разморозил, — сказал Мэл, изучая мое платье, точнее, его длину. Я машинально одернула пониже, но все равно колени остались открытыми.
И вообще, парень разглядывал меня задумчиво, прищурив глаз… внимательно, что ли? Как будто я утаила от него нечто важное, и он знал и ждал, когда наберусь смелости признаться.
Ничего похожего за собой не чувствовала, поэтому суматошно зажевала второй бутерброд и, чтобы не подавиться, запила большим глотком кофе из кружки Мэла.
И в лифте он меня разглядывал, а я нервничала, во-первых, из-за свидания с отцом, во-вторых, из-за того, что кольцо вдруг стало непомерно тяжелым, а в-третьих, из-за пристального внимания парня. Может, при белом свете он увидел мою невзрачность в подробностях и осознал, что совершил ошибку, заявив о намерениях?
Уставившись в пол, я судорожно вспоминала заготовленные для отца фразы, неоднократно отрепетированные в мыслях. Усядусь нога на ногу напротив родителя и буду вести себя независимо и уверенно. Мной теперь чревато помыкать, потому что я давно не ребенок, а взрослый человек, связанный обязательствами.
Ой, кольцо! — снова понесло меня в дебри паники. Фамильное украшение и наверняка очень ценное — на руке у беспородной девчонки и к тому же слепой.
— Что тебе снилось ночью? — спросил Мэл, прервав молчание, когда машина вырулила на проспект. Парень затемнил стекла "Эклипса" из-за снега, слепящего глаза.
Я наморщила лоб.
— Не помню. Это важно?
— А мне кое-что приснилось. Но теперь не уверен, был ли это сон или явь.
Он оттянул ворот джемпера, показав два темных продольных пятна на шее у ключицы.
— И с другой стороны то же самое, — сказал Мэл. — А на спине вот так, — на секунду отняв руки от руля, продемонстрировал, как кошка съезжает по шторе.
О чем он? Какие царапины? Какие засосы? Ничего не помню. Перед глазами черный квадрат.
— Я не могла, — пробормотала, чувствуя, как запылало лицо. — Это не я.
— А кто же еще? — ухмыльнулся Мэл, следя за дорогой.
В голове замелькали смутные отрывочные образы, и в памяти мало-помалу вырисовался знакомый сон о лесе и последствия сновидения — на грани животной потребности, грубые и агрессивные.
Батюшки, неужели это вытворяла я?
Лес снится к переменам, сказала Аффа. Перемены в моей жизни не хотят заканчиваться, но какое отношение имеет к ним хозяин леса, неизменно присутствующий в спящем сознании? Мне вспомнилось ночное кокетливое заигрывание второго "я". Сновидение можно истолковать и по-другому. Во сне моя проекция, поняв, что хозяин чащобы не обидит, отбросила боязнь и начала искушать его — наивно и безыскусно, и подсознанию до дрожи понравилось ответное "да", пронесшееся призывным рыком над опушкой.