— А как Коготь Дьявола догадывается о кознях? Читает мысли?
— Наиболее вероятное объяснение — связь магии крови, в которой закалили кольцо, со всеми здравствующими потомками рода. Чтобы изучить артефакт тщательнее, нужно отдавать в лабораторию, а мы предпочитаем не афишировать фамильные раритеты.
"Мы" в устах парня означало клан Мелёшиных.
— Но я же не твоя родственница. Значит, оно не поможет мне? — поинтересовалась с заминкой, потому что вопрос прозвучал как заочное обвинение семьи Мэла в грязных умыслах.
— Кольцо защищает хоязина вне зависимости от принадлежности к нашему роду, — ответил парень, не оскорбившись на намек.
Я покрутила подарок Мэла. В машине с затемненными стеклами кольцо отливало зеленым и опять удивило простотой формы. Разве оно похоже на коготь? В моем понимании этим прозвищем следовало наделить перстень в виде орлиного когтя или медвежьего — длинного, острого и внушающего страх. А на моем пальце красовалось обычное колечко. Да уж, крайне неподходящее название для старинного раритета.
— А почему Коготь Дьявола?
— Рассказать официальную версию или наиболее вероятную?
— Обе!
Если мне предстоит опекать подарок Мэла, хочу знать о происхождении кольца, пусть история и окажется приукрашенной.
— Согласно семейной легенде один из далеких предков, странствуя и воюя, попал случайно в горный край, где будто бы якшался с гномами, и те подарили ему кольцо. То ли людская молва переврала, то ли далекий пра-пра-прадед сам был не прочь потрепать языком, но поговаривали, что гномы отлили кольцо из когтя зверя, порожденного геенной огненной и обитающего в глубине гор.
— Гномы? — переспросила я, развеселившись. — Ну-ну. Прикольно. А правдоподобная версия какова?
— Далекий прадед выиграл безделушку в кости не то у воришки, не то у азартного игрока, спустившего наследство по ветру. Всего-то делов. Зато название у кольца здоровское, правда?
— И не говори, — согласилась с нервным смешком. — Получается, женщины в вашем роду носили Коготь Дьявола?
— Да были такие случаи, — кивнул Мэл. — Не волнуйся, оно не причинит беспокойства.
И правда, носи и носи без печали, не уставая. Но Мелёшин-старший не простит мне фамильного кольца.
19. Встречи, расставанья
Я категорически отказалась идти на экзамен, но Мэл настоял.
— Преподаватель посчитает отсутствие без причины неуважением к себе и к предмету. Потом замучаешься ходить на пересдачи.
— А сидеть с пустыми глазами перед преподом уважительно?
— Возьмешь билет, а там посмотрим, вдруг тебе повезет?
— Сомневаюсь, — возразила я и потюкала по макушке для демонстрации: — Когда в голове ничего нет, то удача не поможет. Должно случиться чудо. Например, преподаватель упадет в глубокий обморок от твоего замечательного ответа, и экзамен перенесут. Или вспомнит, что не закрыл кран с горячей водой, и помчится домой проверять. Или у него неожиданно отшибёт память. Чудес не бывает. Представь, дочь министра получит "неуд". Скандал! Караул! Теперь и чихнуть нельзя без утайки, как через минуту все узнают.
— Собирайся. Пойдем, — заявил безапелляционно Мэл, выслушав монолог безнадежной тупицы, и мне пришлось подчиниться с недовольным видом. Подкрашивая губы, я вдруг вспомнила, как Изабелка наводила марафет перед поездкой в "Инновацию", и прихорашивание блондинки подействовало на меня тогда как красная тряпка на быка.
Мэл привычно протянул руку, помогая выйти из машины, и привычно забросил мою сумку на плечо. Букет остался на сиденье.
— А как же ты? — озаботило меня отсутствие у парня не только конспектов по предмету, но и элементарного пера. — Успел подготовиться?
— Кое-что осталось в голове и не выветрилось, — отозвался Мэл.
Успокоил, ничего не скажешь. И я тоже хороша. Мало того, что стану двоечницей, за мной и столичный принц скатится в пропасть неуспеваемости. А ведь на его счету имеется одна неудача — несданный экзамен по символистике.
Я старательно игнорировала любопытные взгляды, благо студентов, разгуливающих около института и в холле, попалось немного. Счастливчики, получившие заслуженные оценки, спешили удрать из альма-матер, а прочий народ толпился возле аудиторий и потел перед экзаменаторами.
Теперь мне стало понятно, почему особы, утомленные и пресыщенные назойливым вниманием, смотрели пустым взором сквозь зевак. Надменность и высокомерно задранный подбородок — типичная защитная реакция на чужой навязчивый интерес.