Может быть, и я когда-нибудь научусь равнодушию и перестану различать знакомые и незнакомые лица, а пока что на глаза попался короткий ершик светлых волос, чей обладатель склонился над тетрадью, пристроившись на краешке постамента под боком у Списуила. Радик!
Удачный момент для успокоения совести. Поговорю с парнишкой и извинюсь за пустые заверения о совместных трапезах.
Едва Мэл сдал верхнюю одежду в раздевалку, я потянула его к статуе институтского святого.
— Эва, нужно спешить, — сказал парень недовольно, увидев, куда его тащат.
— Успеем. Мы ненадолго.
Радик заметил нас издалека, подняв голову, как и прочие студиозусы, облюбовавшие постамент. На меня и Мэла уставились не меньше двадцати пар глаз.
— Радик, привет!
Юноша вскочил, уронил конспекты с коленей вместе с сумкой, поднял, отряхнул и прижал к себе.
— Привет, — поздоровался смущенно, и Мэл протянул ему руку, которую парнишка неловко пожал.
— Рада тебя видеть. Ужасно соскучилась. Мы с тобой договаривались, но у меня не получилось, — объяснила я Радику, заметив, как в нашу сторону развернулись ушные локаторы многочисленных свидетелей разговора. — Прости за несознательность. Компенсирую в обязательном порядке. Ты не обиделся?
— За что? — расплылся в улыбке парнишка, переводя взгляд с меня на Мэла. — Оно и без слов понятно. Так что всё нормально.
— Нормально — ненормально, а с меня станется. Ты уже сдал?
— Занял очередь. Хочу пойти в последних рядах, вдруг препод к тому времени устанет?
— Неужели плохо подготовился? — поинтересовалась я тоном обеспокоенной сестры, которая неизвестно где и с кем гуляла, позабыв обо всем, и случайно узнала, что через две минуты брату предстоит серьезное испытание.
— Более-менее, но боюсь рисковать. А ты… вы сдали экзамен?
— Тоже собираемся, — взглянула на Мэла, с вежливым вниманием слушавшего беседу. — Удачи тебе. Пятку потер? — кивнула на задранную ногу Списуила.
Парнишка покосился на студентов под сенью статуи, тянувших шеи в нашу сторону.
— Не верю в дурацкие приметы, — сказал преувеличенно громко, и я поняла, что Радик успел навести блеск на голой ступне святого.
Когда мы свернули в коридор, Мэл заметил:
— Эва, теперь ты должна думать, прежде чем общаться с кем-то. Этот мальчик… он не подходит твоему кругу.
— То есть? — затормозила я в лестничном пролете.
— Представь, как воспринимался ваш разговор со стороны. Не успели мы завернуть за угол, а по институту потекла новая сплетня, которую напрочь переврут. Кем он тебе приходится?
Мне не понравился снисходительно-поучающий тон Мэла.
— Другом!
— Дружбы между мужчиной и женщиной не бывает, — усмехнулся парень.
Какой из Радика мужчина? Он еще ребенок, неужели не видно?
— Тогда братом! У тебя есть сестра, а у меня будет брат, пусть и ненастоящий, — разозлилась я. Плевать на досужие сплетни.
— Это же смешно. Ваши "братско-сестринские" отношения в глазах окружающих выглядят сомнительными.
— То есть в твоих глазах? — уточнила, вспыхнув как спичка. — Мэл, мы вместе подошли к постаменту. Разве я делала двусмысленные намеки? Или бросалась на Радика с объятиями и поцелуйчиками?
— Радик, значит… Дружеские обеды и ужины…
— То есть? — продолжала распаляться. — Почему я не могу поужинать с ним? Раньше мы так и делали: ели в складчину.
— Теперь всё по-другому, Эва. Теперь мы с тобой вместе. И нужно следить за словами. Уверен, скоро имя пацана просклоняют на всех углах.
— Надо же, какая сенсация, — огрызнулась я. — Дочь министра общается с простым смертным.
— Тебе плевать, а к нему прилетит. Или какой-нибудь ушлый журналист разведает твой круг общения и проведет ненавязчивое интервьюирование. А твой друг и по совместительству названный брат по простоте и наивности выложит все как есть в подробностях от чистого сердца. А ведь бывает, что репортеры приплачивают за информацию. И появится в газете статья: "Что творится вечерами за дверью у дочери министра экономики?"
До меня не сразу дошел смысл сказанного.
— Ты ведь понимаешь, что это абсурд? Я и Радик?! Дикость какая-то. Кто поверит? Умные люди посмеются и покрутят у виска.
— Я-то понимаю, — сказал парень со смешком. — Да и автор статьи не дурак. Но людям нужны зрелища, даже высосанные из пальца.
— Ты говорил, что журналисты не полезут, — накинулась на Мэла.
— Говорил. В департаменте отца есть отдел по работе с периодикой. Несколько человек регулярно проглядывают газеты и журналы. Специальная установка гоняет теле- и радиоэфир по кругу и выискивает заданные слова, — пояснил парень, и я решила, что Мелёшин-старший использовал ту же аппаратуру, с помощью которой организаторы "Лиц года" рассчитывали предварительный рейтинг гостей. — Еще в каждом крупном издании есть агент, который предупреждает до того, как тираж отдадут печать. Так что прессу отслеживают, но иногда бывают промахи, и статьи все-таки появляются. Тогда приходится гасить интерес разными способами или переключать внимание читателей на другие скандалы.