Объект моего внимания ответил понимающей ухмылкой и приложил кулак к уху. "Дашь телефон?"
— Не стоит благодарности, — пробасил Стопятнадцатый. — Мы переживали за вас.
"Дам больше", — ответила, приподняв бровь.
— Спасибо, но вы зря волновались. А как узнали мой номер?
"Ого!" — воскликнул парень беззвучно и показал мимикой: "Согласен".
— Ну да, — ответил мужчина, рассматривая задумчиво поднимающиеся со дна пузырьки. — Номерами-то мы не обменялись. Чтобы восстановить упущение, пришлось просить о помощи молодого человека, с которым вы посетили "Лица года". Теперь я спокоен за вас, Эва Карловна. До меня дошли слухи, что вы потрясены… несчастным случаем с юношей-первокурсником. Поэтому приятно видеть вас в здравии. А наш институт снова в глубокой луже.
Слова Стопятнадцатого остудили пыл, и через толщу легкомысленности и возбуждения проник образ Радика. У противоположной стены Мэл протискивался через толпу, оглядываясь по сторонам. Он искал меня — ненормальную, несдержанную.
Психам — психово. Спрячусь за декана и развлекусь, тем более блондин делает недвусмысленные знаки.
Неожиданно нос почуял то самое, что не давало покоя ночью. В то же мгновение я забыла обо всем, даже о флирте с незнакомым парнем. Тонкий аромат витал над толпой — волнующий, будоражащий.
— Прошу, подержите, Эва Карловна, — декан протянул бокал. — Поздороваюсь с Михаславом Алехандровичем, он только что из командировки и на дух не переносит напитки с градусами. Еще раз поздравляю с завершением сессии. Мы перешагнули ее. И с Ромашевичевским уладим недоразумение, не сомневайтесь.
Вручив бокал, Стопятнадцатый направился к декану факультета элементарной висорики, рассекая толпу и кивая встречным.
Мне опять поплохело. Духота наползла, вызывая удушье.
Чтобы снять спазм, я отхлебнула свое игристое и заодно из деканского фужера. Шампанское Генриха Генриховича оказалось ледяным, не в пример моему.
Вкусно, но бесполезно, потому что закружилась голова.
От дальнего угла стола мне отсалютовал бокалом Альрик, и второе "я" встрепенулось. Честно, не хотела пялиться на профессора, но взгляд притягивало как магнитом.
К Альрику подошли студентки-четверокурсницы, решив в непринужденной обстановке пообщаться с интересным мужчиной, но он коротко и скучно ответил, не сводя меня глаз. Девчонки разочарованно отступили, чтобы попозже возобновить атаку на красавчика.
А ведь Альрик сумасшедше красив и харизматичен, — облизнула я губы и нервно отхлебнула из двух бокалов поочередно. И снова отпила, представив, как могло быть с ним в душе и в туалетной кабинке. Или на шелковых простынях, усыпанных лепестками роз.
В висках застучало. Шампанское впустую лилось в горло, которое тут же пересыхало после каждого глотка. А профессор двинулся ко мне, прихрамывая на увечную ногу. Какая нога? Я и не заметила вовсе, следя зачарованно за ленивой грацией движений, с коей Альрик огибал препятствия в виде студентов и преподавателей.
Он смотрел на меня как удав на кролика, и гипнотический взгляд завораживал, отчего в голове перепутались остатки ветренных мыслей.
— Мое почтение, Эва Карловна, — улыбнулся профессор, подойдя. Нас разделял стол. — С окончанием сессии?
Альрик высок. Он великолепен. Черный костюм обрисовывал атлетическую фигуру, и чудилось в ней что-то знакомое и близкое. Скользило по краю памяти.
— Да… спасибо, — пролепетала я и отхлебнула из обоих бокалов — своего и деканского. Стопятнадцатый не станет ругать за выпитое шампанское. — И вас тоже… с завершением… — поздравила сумбурно и снова отпила, поставив пустой бокал на стол.
— Ну, мне еще предстоит страдать на пересдачах, — сказал Альрик, улыбнувшись. Он изучал меня, обегая взглядом, и я машинально схватилась за вырез кофточки. Преподаватели так не смотрят. Так смотрят мужчины, когда чего-то хотят. Интерес профессора пугал и притягивал одновременно.
— Хотя каюсь, не без греха. Сегодняшний экзамен по символистике войдет в историю малой длительностью и большим количеством неудовлетворительных оценок.
— Плохая подготовка у студентов? — промямлила, утопая в небесной синеве глаз. Меня потряхивало, и я снова отпила шампанское из оставшегося бокала. Пол покачнулся.
— Нет. Я спешил, — признался Альрик в должностном преступлении. Ну да, мы же партнеры, и нам можно делиться чем угодно, не таясь. — Наметились посторонние дела, которые… благополучно разрешились. К нашему с вами обоюдному облегчению.
— К чему ободюд… ному? — встряхнула я головой, пытаясь восстановить четкость зрения.