Каменные ангелы в полном составе посматривали благожелательно на наше возвращение из переулка Первых Аистов, и, кося пустыми глазницами, подсчитывали чехлы и пакеты с покупками. На институтском крыльце шумно общались парни, в том числе и Мэл, которому я позвонила, едва машина остановилась у институтских ворот после поездки за обновками. Мэл давненько не выглядел таким оживленным, видимо, успел соскучиться по мужской компании. Оглядев результат покупательского забега, он протянул разочарованно:
— Почему мало?
— Я похожа на саранчу? — обиделась в ответ.
Парни, сперва загоготав, тут же примолкли, поглядывая на шкафообразных охранников. Мэл залихватски спрыгнул с парапета и приобнял меня.
— Эвка, после магазинов у тебя глаза сияют как звезды. Я это люблю.
— Спасибо, — пробурчала, сделав вид, что нисколечко не растаяла. — Можешь не спешить домой, а то будешь мешаться.
— Разрешаешь? — прищурился он.
"Нет!" — чуть не крикнула в голос. И половины дня не прошло, а я ужасно соскучилась по Мэлу. Руки так и тянулись обнять и прижаться к нему, чтобы получить ответ в виде затяжного поцелуя…
И обняла бы, и попробовала бы губы на вкус, но вокруг полно любопытных. Им только дай повод к сплетням. К тому же Вива пять минут назад прочитала лекцию о свободе несвободных личностей, то есть связанных обязательствами.
— Устал? — спросила я участливо. Рекламировать ковры с улучшениями — это вам не гвозди заколачивать. Продвижение товара в массы — изматывающий труд в отличие от расслабляющей физической нагрузки. И плюсом после работы — два часа допзанятий. На месте Мэла мои ноги волочились бы по дорожке, а не скакали лихо по ступенькам.
— Увидел тебя и взбодрится, — ответит он, посмеиваясь, и оглянулся на приятелей. — Чуток почешем языки, и догоню. Ладно?
Разве ж кто-то запрещает? Наоборот, нужно засунуть подальше собственнические чувства и проявить выдержку. И почти озвученное "нет" заменить на "да".
Из общения с Вовой я вынесла два полезных момента. Разобравшись в невнятном и сумбурном беканье о стирке и глажке, стилистка фыркнула:
— В чем беда? Отдавай в прачечную. Обычно при ней есть гладильная. Как закажешь, так и сделают.
Неужели в столице существуют чудесные заведения, избавляющие от бессонницы, вызванной грязными рубашками Мэла?
— А сколько придется платить?
— Зависит от количества и качества материала. Дорогие ткани сложны в стирке и глаженье. Ну… если сдавать еженедельно и за двоих, то обойдется в сто — сто пятьдесят висоров.
Согласна! — едва удержалась я, чтобы не запрыгать от радости, и в итоге получила от Вивы адреса двух прачечных с неплохой репутацией и приемлемыми расценками.
— А разве бывает плохая репутация?
— Бывает. Когда вещи теряют или попросту воруют. Когда портят при стирке, прожигают утюгами или "ломают" улучшения. Поэтому лучше переплатить, но быть уверенным, что любимое платье возвратят в целости и сохранности.
Плевать мне на платье. Пошоркаю его в тазике и повешу сушиться на прищепках. Меня заботят рубашки и костюмы Мэла, а еще его футболки, джемпера, свитера и брюки. У столичного принца — уйма шмотья, занявшего в утрамбованном состоянии половину платяного шкафа.
Что ж, временный выход найден. Сто пятьдесят висов — не такие уж большие деньги, когда на кону стоит чистота рубашек.
Второй момент состоял в том, что Вива разнесла в пух и прах мой скулеж о вынужденности разлук с Мэлом. Сорвавшаяся с языка фраза о том, что тяжело привыкать к ежедневным расставаниям со своим мужчиной, пусть и непродолжительным, вызвала у стилистки взрыв негодования.
— Ох, Балда Балдовишна, — схватилась она за голову. — Забыла, о чем я говорила недавно? Трудно, но нужно. Ты не понимаешь, о чем сожалеешь. Эмпэ будет постоянно крутиться под носом, вы постепенно начнете надоедать друг другу и вскоре взаимно устанете. В любых отношениях нужен отдых, даже кратковременный. Зато потом встреча будет ярче. Ты думаешь о нем, и он вспоминает о тебе. Полдня, говоришь? Приемлемо. К тому же не забывай о своих интересах и увлечениях, да и Мелёшину давай передых.
— Вроде бы не запрещала, — пробормотала я, растерявшись от воспитательной тирады.
— Это хорошо. Но и сама не растворяйся в нем и его желаниях. Будь эгоистична, но в меру. Ревнуй, но не перегибай палку. Капризничай, но не усердствуй. Ты же женщина. А женщина непостоянна как волны, но они омывают один и тот же берег. Омывай, но не подтачивай, и Мелёшин для тебя луну с неба достанет.