- Хочешь в ванну? - спросил Мэл. Заметив мои колебания, сказал решительно: - Пошли, покажу.
Он подвел к другой стене и открыл незаметную дверь, похожую на ту, что вела в его спальню. Небольшое помещение, отделанное в светло-лавандовых тонах, отдаленно напоминало ванную в доме Севолода.
- Знаешь, Мэл, пожалуй, схожу в душ, - сказала я неуверенно. - Можно?
- Нужно, - он выудил из шкафчика сложенное полотенце. - Заодно отогреешься после улицы.
- Спасибо, - поблагодарила прочувственно.
- Папена, еще раз посмотришь на меня преданными овечкиными глазами... даже не знаю, что сделаю, - выдал он и стремительно покинул ванную.
Я-то в чем виновата? Всего лишь хотела показать, что благодарна за помощь и поддержку. А Мелёшин сразу - "овечкины".
Поскольку хозяин разрешил, воспользуемся моментом и облагородим тело мытьем.
****
У тебя нет ни терпения, ни желания его сдерживать. Обойдя на десятый раз уголки зала, возвращаешься к двери. Чертыхнувшись, дрожащей рукой выводишь торопливо нужную октаграмму и замираешь, не решаясь соединить невидимые символы, а потом натягиваешь волну, и преграда начинает истекать прозрачностью.
Она стоит у настенного зеркала, не торопясь заходить в душ, и перебирает кремы, пенки и одеколоны. Каждый. Отвинчивает крышечку и вдыхает запах. Улыбается чему-то, закручивает колпачок и принимается за следующий. Берет бритву и разглядывает ее, а затем, смотрясь в зеркало, "сбривает" воображаемую щетину, представляя, как это делаешь ты. Кладет бритву на место. Что-то ей приходит на ум, и она смущается своим мыслям. Видит ли она, что раскраснелась?
А потом она раздевается, вешая одежду, а у тебя пересыхает в горле, и начинаешь сглатывать без конца.
Она подходит к душевой кабинке, но вдруг оглядывается и смотрит задумчиво на дверь. На тебя. Ты холодеешь. Сейчас она вылетит разъяренной фурией, и сегодняшний поздний вечер будет последним, когда ты снова обманул ее доверие. Больше она не заговорит с тобой.
Она смотрит на дверь, и, приглядевшись внимательно, ты замечаешь, что её взгляд направлен мимо. Она не видит. Ну, конечно, она не видит! - успокаиваешься ты, и тут она шлепает босиком по кафелю к двери и берется за ручку. Ты с ужасом видишь, как круглая рукоятка медленно проворачивается на пол-оборота, и понимаешь - это конец. Ноги вросли в пол и не хотят двигаться с места, а руки окаменели, приклеившись ладонями к двери.
Она замирает, и рукоятка тоже. Она раздумывает о чем-то напряженно, а потом отпускает ручку и спешит обратно к душу, забираясь внутрь.
Ты неловко разбиваешь октаграмму и идешь к холодильнику за льдом. Тебе понадобится много льда.
Бросив пару кубиков в импровизированный коктейль, осушаешь его залпом и задумываешься о том, не навести ли еще один емкостью побольше. Пока наводишь в шейкере порцию ядерной смеси, признаешь, что задание по символистике на одномоментную видимость на расстоянии провалено. А ведь безопаснее было любоваться ею из спальни.
***
Тепло душа разморило меня. На этот раз мытье обошлось без эксцессов и протекло весьма недурственно.
Я выплыла из ванной, закутавшись в полотенце и неся под мышкой одежду. Пока тело размягчалась под горячей водичкой, Мэл выключил свет в зале и оставил подсветку в виде пары крохотных светильников в кухонной зоне. За шкафчиками я не сразу заметила его самого, но поздно - моя неаккуратность громоздилась небрежно сваленной кучкой шмотья на полу у дивана.
- Еще не спишь? - спросила я, испытывая неловкость, и переложила вещи на подлокотник ближайшего кресла,
Мэл покачал головой.
- На диване футболка, - сказал глухо. - Можешь ее надеть.
- Спасибо.
- Спокойной ночи, - попрощался он невзрачно и скрылся за дверью своей спальни.
А кто свет будет выключать? - хотела я крикнуть вслед, как оба светильника погасли. Огней ночного города, льющих в окно, хватило с избытком, чтобы торопливо натянуть на себя футболку с залихватской надписью на груди: "Моё!", развесить влажное полотенце на спинке стеклянного стула и улечься, сладко потянувшись. От подушки исходил слабый приятный аромат, один из тех, что я перенюхала в ванной. Мелёшин оказался любителем прибамбасов для ухода за своей изнеженной кожей. В ванной теснились на полочке разнообразные пенки перед бритьем, во время бритья и после него, а уж гелей для душа, кремов и лосьонов и вовсе не сосчитать.
Как девушка, - усмехнулась я. Нам-то что с его мужественной красоты? Нам бы завтра не проспать.