Постараюсь. Неизвестно, во что выльется невинный интерес сестры Мэла. Не имея плохих намерений, расскажет невзначай родителям или тому же Севолоду, и начнется круговерть по спасению принца из лап жадной девицы-простолюдинки.
Мэл будто почувствовал мои опасения.
- Маська не стерва и не станет трепать языком, но на всякий случай её предупрежу. Думаю, она хотела поглядеть на мою девушку и познакомиться с ней, - сказал, выворачивая с улицы на проспект.
Наверное, почудилось, - воззрилась я удивленно на водителя. Мэл назвал меня своей девушкой? Нет, он сказал, что его сестра присвоила мне притяжательное местоимение. Я загляделась на Мэла, а он - на меня и, не вписавшись в поворот, наехал на бордюр. Машина подпрыгнула на кочке, и меня пронзило страшное озарение, чему поспособствовало внезапно увлажнившееся белье.
- Мэл!
Наверное, и лицо оказалось под стать голосу, потому что Мелёшин в мгновение ока припарковался у обочины и, отстегнувшись, обеспокоенно потянулся ко мне.
- Что случилось, Эва? Ты ударилась? Где болит?
Что ответить? Нужно решиться и сказать, что виновата, и следовало хладнокровно обдумать последствия, прежде чем подначивать на близость.
- М-мэл, - сказала дрожащим голосом. - Я... не предохранялась.
Он непонимающе посмотрел на меня, а потом вдруг со всего маху ударил по рулю, заставив зажмуриться от испуга.
- Черт!
- Просто специально не планировала... - залепетала я в оправдание. - Не знаю толком, как это делается, вернее, знаю, но...
Он обернулся и сжал мое лицо ладонями.
- Эва, не смей себя винить. Ответственность целиком и полностью лежит на мне, и я должен отвечать за последствия.
- Почему ты? Вроде бы нас было двое.
- Надо же так влететь, - пробормотал Мэл, раздумывая о чем-то, и неожиданно подмигнул: - Папена, из-за тебя потерял голову и обо всём забыл.
- Это радует, - промямлила я, растерявшись от смены его настроения. - То есть радует, не то, что забыл, а то, что потерял.
- Оно и понятно, - ухмыльнулся он, пристегиваясь, а я отругала себя на сорвавшийся с языка ляп. - Поехали.
- Куда?
- В аптеку, - сказал весело Мэл. Чего веселиться, тут плакать надо, и, прежде всего мне, наивной балбеске с практически нулевым опытом личной жизни. Правильно подметил Мелёшин - не успев толком распробовать, мне удалось с размаху впечататься носом в стену выросших проблем.
По пути я судорожно вспоминала, что слышала от девчонок о способах контрацепции, на пальцах высчитывала безопасные и опасные дни, путалась и не могла вспомнить, потому что мысли скакали как зебры по вольеру. Ума не приложу, что делать, если возникнут последствия. Моя упорядоченная жизнь развалится на куски и потянет за собой предрешенное будущее Мэла.
Задумавшись, я не заметила, как машина остановилась, и очнулась, когда Мэл развернул меня к себе.
- Не бойся. Всё будет отлично. Есть препараты, которые можно принимать не заранее, а после.
- Откуда такая просвещенность? - поинтересовалась я подозрительно.
- У меня куча кузин разных мастей, поэтому кое-что знаю о ваших женских делах.
Почему-то меня не успокоили его слова.
- Учти, в аптеке буду покупать сама. А ты не подходи и делай вид, что не причем.
- Почему? - удивился Мэл.
- Как "почему"? Я девушка, и мне неловко, понимаешь?
- Хорошо. Так и сделаем.
Не зря мне показалась подозрительной быстрота, с коей он согласился. Наспех сляпанный план улетел вскорости в тартарары.
В небольшом помещении аптеки передо мной встал выбор, к какому окошку подойти: туда, где стояла дородная тетка необъятных форм, или туда, где переминалась девица, похожая как две капли воды на Изабеллу. Личные пристрастия сыграли свою роль, и я поплелась к окну с тетенькой в надежде, что та с пониманием отнесется к беде наивной студентки, которую оплели сети плотского соблазна. Мэл кружил около застекленной витрины, обклеенной рекламными листовками беззубых младенцев, и с большим вниманием разглядывал бутылочки для кормления и соски с погремушками. Меня залихорадило.
Отстояв в небольшой очереди, я приблизилась к окошку.
- Мне бы... - попросила задушевным голосом. - Когда уже поздно...
- Не слышу. Повторите! - сказала громко тётка.
- Я и молодой человек... мы вместе... - продолжала делиться невнятным вступлением к своей просьбе.
- Говорите громче! - крикнула матрона за окошком.
Глухая она, что ли?
- Здрасте! - прозвучал за моей спиной знакомый голос.
Сейчас всё испортит, - подумала я с тоской. И точно, дальше понеслось лихо.
- Мы занимались любовью, - пояснил Мэл с видом сытого мартовского кота и обнял меня. - Три раза за утро.