На лице Мэла появилось слабое подобие улыбки, и я ответила тем же. Есть контакт! С опозданием поняла, что лицо полыхает огнем. Батюшки, наверное, мою светофорную физиономию заметили все однокурсники!
Рядом шумно плюхнулись. Других мест, что ли, нет на белом свете?
- Эвка, ты еще не ходила? - послышался голос Капы.
Не мешай и исчезни, пожалуйста. Я еще не нагляделась на... своего Мэла.
Капа был лицом не краше меня - раскрасневшийся и измученный. Какое облегчение! Теперь никто не подумает, что причиной моей румяности явился Мэл.
- Не ходила. Жду свою очередь.
- У меня пятак. Прикинь, попался третий билет.
Вот жалость! - едва не воскликнула я вслух. Нет, чтобы дождаться меня на экзаменаторском столе, самый легкий билет выпал какому-то дылде, живущему по соседству.
Капа продолжал делиться подробностями, сбрасывая накопившийся адреналин:
- И препод какой вопрос ни задаст, а я знаю ответ. Страшная везуха, представляешь? Впервые попалась такая халява.
Наверное, мое везение переметнулось к парню. Переползло ночью по коридорчику, пока я спала, и пролезло в комнату к Капе. Правильно, с ним интереснее, чем с серой крыской.
- Поздравляю, - протянула я и хотела было снова взглянуть в сторону соседнего окна.
- Препод сегодня зверствует. Поймал Дегонского, когда тот пытался вытянуть нужный билет. Дега выпил накануне снадобье обострения интуиции, а препод унюхал и выгнал с экзамена. "Если желаете поиграть в жмурки, назначаю встречу на пересдачах". Как думаешь, клопогон дал стойкий запах или сидоров корень?
- Сидоров корень, - ответила я автоматически, пораженная чувствительным обонянием профессора. - Действительно, лютует.
- Половине девчонок велел снять побрякушки, потому что обнаружил на них заклинание отвлечения, чтобы незаметно списывать. Приказал Перовскому сдать телефон, учуяв конспекты, занесенные в память, а потом специально издевался, задавая утроенное количество вопросов. Ляпу выдворил за шпаргалки, - делился парень.
- Это как? - наморщила я лоб, пытаясь вспомнить незнакомое заклинание.
- Натуральные шпоры на бумажных гармошках, которые вытаскиваешь из-под манжеты и списываешь.
- То есть обычные бумажки? - силилась я уразуметь суть хитрости.
- Обычные, - подтвердил Капа. - Не улучшенные.
Да уж, позорище висоратства. Хоть бы писал невидимыми чернилами или использовал бумагу с нулевой толщиной.
- Короче, не пытайся мухлевать. Вычисляет сразу и выгоняет бесповоротно. Занесет в черные списки - замучаешься ходить на пересдачи.
- Спасибо за предупреждение. Учту, - поблагодарила я парня, хотя и не думала списывать, потому что знала - это бесполезно.
Все-таки Капа - счастливчик. Пойдет сейчас, насвистывая, с пятеркой в кармане и со спокойной совестью оторвется на полную катушку. Заодно его отец и брат порадуются отличной отметке.
- Удачи тебе, - поднялся с подоконника сосед.
Проводив его взглядом, я покосилась в сторону кучки ребят, за которыми заняла очередь, и замерла, неприятно пораженная. К парням присоединились девчонки, и увеличившаяся компания оживленно общалась, а возле Мэла стояла Эльза и что-то рассказывала, эмоционально жестикулируя.
Ишь машет руками, словно ветряная мельница, - подумала я с внезапно нахлынувшей злобой. Вдобавок задело, что Мэл, сидя нога на ногу, внимательно слушал и улыбался облезлой египетской кошке.
Что со мной? - удивилась сверкнувшему зарницей недовольству. Непонятно, почему разговор Мела и девицы кольнул меня острой иглой. В самом деле, неужели людям нельзя пообщаться? Общаться можно, а улыбаться - нет, - заверещал тоненький голосок на ухо. Нельзя, чтобы близко и интимно. Нельзя, чтобы ей, а не мне.
Какая интимность? - заорал голос в другое ухо. Вокруг толпа, куча народу, однокурсники обсуждают сегодняшний экзамен. Интересно, Штице сдавала честно или пыталась схитрить?
Я успела забыть, до чего она хороша - в облегающих брючках и сапожках со шпильками. Подумаешь! Неделя не минет, как пройдусь походкой от бедра в туфлях с высокими каблуками, и все ахнут от зависти.
Тут Мэл рассмеялся, очевидно, в ответ на какую-то шутку, и Эльза подхватила красивым смехом. Следом развеселилась вся компания, словно парней абсолютно не волновала приближающаяся очередь на экзамен.
Сердито перелистнув страницу, я углубилась в чтение, хотя не видела ни строчки. Внимание сконцентрировалось на соседнем окне: глаза косили, а слух обостренно внимал.
Из аудитории вывалились выдохшиеся студенты с упаренными лицами.