Также он не счел нужным сообщать декану, что мать почему-то поделилась воспоминаниями отца именно с ним, Альриком, тогда еще выпускником института, не став посвящать остальных детей в события минувших дней. Наверное, потому что твердо уверилась своим нечеловеческим чутьем, что именно он исправит когда-нибудь ошибку деда, совершенную более сорока лет назад, и очистит фамилию Вулфу от налипшей грязи избранного висоратства.
__________________________________
первачи* (разг., жарг.) - служащие Первого департамента: дознаватели, следователи
СОС* (сокращ. аббревиатура) - сверхособосекретно
15.1
Кто это смотрит на меня из зеркала, щуря спросонья глаза? Это же я, продрыхшая сном покойника до позднего утра и с трудом разлепившая ресницы.
После сладких потягиваний и зевков народился первый вопрос: "Почему не разобрана постель?" А следом возник и второй: "Откуда на мне сапоги и два свитера, причем верхний надет задом наперед?"
Вопросы сдуло, и начали всплывать - неспешно, как медузы к поверхности моря - подробности экспромтного преступления. Того самого, которое удалось. Которое не планировалось тщательно и не разрабатывалось поэтапно, но закончилось результативно, несмотря на очевидный прокол с плутанием. Виват мне, неуловимой преступнице!
Утренний душ взбодрил, подняв настроение. Приводя тело и дух в порядок, я обнаружила на пальце "колечко", проявившееся бледным рисунком звеньев-волосинок. Значит, подарок Некты чутко впитал и отразил ночные страхи о том, что меня схватят, и что безвозвратно сгину в коридорных лабиринтах.
Идти или не идти к Альрику? Покажу разукрашенный палец, и мужчина начнет допытываться, выясняя причину вылезшего "колечка", или затеет новый виток обследований.
К чему усложнять позитивно стартовавший день? Дома у профессора ниточки звеньев тоже проявились, а потом благополучно исчезли, когда я успокоилась. Вот и сейчас повод для волнений исчерпан, и Нектин сувенир исчезнет к обеду без посторонней помощи.
В конце концов, я махнула рукой. Не пойду к Альрику.
Сборы в институт сопровождались незатейливым мотивчиком, намурлыкиваемым под нос. Вырезка из журнала заняла место под подушкой, щедро взбитой и поставленной треугольным парусом. Расправив складки на покрывале, я полюбовалась делом рук своих.
С утра мысли о Мэле отступили на второй план, их отодвинули свежие впечатления о ночной авантюре. Правильно говорят, клин клином вышибают: чтобы не думать об одном, нужно загрузить мозг чем-нибудь другим.
Всё-таки ловко я придумала - использовать смежную дверь между лабораториями. Оказалось, совсем нетрудно обратить себе во благо полезную информацию, полученную от лаборанта.
Заподозрил ли Ромашка взлом? Если заподозрил - а нюх у препода двухсотпроцентный, - то ему не составит труда понять, откуда ветер дует, то есть каким манером вор пробрался в лабораторию. Не долго думая, Ромашевичевский схватит соседа за грудки и начнет трясти, требуя сказать правду, или, чего доброго, обвинит в краже. Бедняга Матусевич! Наивный и доверчивый человек, открывшийся мне. Когда покровитель камнеедов сопоставит очевидные факты, то вспомнит, что не далее как вчера в плодотворной беседе выложил свои секреты некоей студентке-третьекурснице. Это означает, что скоро на моих запястьях сомкнутся наручники. Или в кандалы закуют лаборанта, оправдания которого Ромашка назло не станет выслушивать и с радостью избавится от него как от чирья на попе. Или, не долго думая, арестуют нас обоих - меня и разговорчивого Матусевича.
Поганка мелкая! - выругалась и заходила туда-сюда по комнатушке. Я легкомысленно подставилась сама и подставила чудесного душевного товарища, пусть и слегка со странностями. Теперь лаборант, прижатый бывшим научным руководителем к стене, потеряет веру в людей, потрясенный моим подлым предательством.
Нет-нет-нет, в случившемся лишь моя вина! Пока не поздно, нужно исправить ошибку. Признаюсь, и будь что будет. Если Матусевичу вменят пособничество во взломе, я и моя совесть станем злейшими врагами. Одно дело, если криминальное похождение преследует возвышенные благородные цели, и совсем другая песня, если при их достижении пострадает невиновный человек.
Нервничая, я запуталась в штанинах и чертыхнулась. Так дело не пойдет, - присела на краешек кровати, приказав себе успокоиться. Трусить нельзя. В преступлении века нужно сознаваться с королевским достоинством, если, конечно, до шокирующих признаний дойдет дело. Вдруг фантазия разбушевалась, а на самом деле Ромашевичевский не заметил ничего подозрительного? Слушает очередную симфонию на кафедре, покачивая ногой в такт ударным, и в ус не дует.