Покатав остывший пузырек между ладонями и отвинтив колпачок, я понюхала. Холод стабилизировал свойства мази, сыграв роль консерванта. Осталось вырвать из тетрадки листочек и настрочить неровным косым почерком: "А! Ахтулярий нет. Есть мазь. Одна горошина наружно за прием. Э."
Придавив записочку флаконом, я подошла к окну, которое забыла затворить ночью. Раскинула руки и глубоко вздохнула, обратив взгляд к серо-голубой небесной палитре.
Я сильная. Я всё смогу и покорю все цели!
Ах, столовая, набитая битком галдящим студенчеством! Люблю тебя ностальгической любовью, особенно борщик с удвоенной порцией второго, ватрушку, вафельную трубочку с шоколадной начинкой, фруктовый мусс и два стакана компота. Удовольствие для живота обошлось в двенадцать висоров. Ну и ладно. Пора привыкать и не экономить на каждой монетке.
Найдя свободное местечко у окна, я водрузила поднос и принялась обедать, с чувством, с толком, с расстановкой, успевая поглядывать по сторонам. Сколько времени общепит мучился без меня? Уж и не припомню.
Вдалеке сидела Аффа с сокурсницами. Я помахала ей, но девушка не заметила. Не отказалась от прелестей столовского питания и Штице, занявшая вместе с блондинистой свитой стол у стены. Компания институтских красоток ковырялась в зеленых салатных кучках и вяло переговаривалась. Скучно бедняжкам без мужской поддержки, даже трава не хочет пережевываться.
Почувствовав взгляд, Эльзушка посмотрела в мою сторону и нацепила на лицо презрительную маску. Ха, я тоже не лыком шита и научена играть в гляделки. Мы так бы и таранили друг друга на расстоянии, но подружка о чем-то спросила Эльзу, и та отвернулась.
Среди тесноты шумного зала пятачок незанятого пространства в дальнем углу смотрелся странно. Этакая мертвая зона запрета. Даже отсутствуя, Мэл не давал забыть о себе, и никто из студентов не решался занять пустующий стол.
Наверное, Мэл выловил в супе муху и теперь брезгует ходить в столовую, как и его товарищи. И пусть парню разонравился общепит, и в столовую он больше ни ногой, все же на сегодняшней консультации он точно появился. Или нет?
Отложив ложку, я начала грызть ноготь. Спросить, что ли, у облезлой египетской кошки, пришел Мэл на консультацию по матмоделированию процессов или нет? Не может быть, чтобы не пришел. Без сомнений, он доказал заданные теоремы и развязной походкой направился в библиотеку, чтобы поставить точку в исследовательской работе по удовольствиям.
Мэл приехал, он здесь, - уверяла я себя, забыв о ватрушке. Где ему еще быть? Не лежать же в коме изломанной куклой, не справившись с управлением.
Живо представив Мэла, замотанного в бинты как мумия, я вскочила, чуть не уронив на себя содержимое подноса, и тут же села. Питающийся народ не обратил внимания на мои скакания. Мало ли, вдруг кусок котлеты попал не в то горло?
Что за напасть такая? - простонала я в отчаянии. Опять в голову полезла чушь, напрочь лишающая спокойствия. Может, отрубить источник проблем, и станет легче?
- Поела? - раздался над ухом знакомый голос, заставив подскочить от неожиданности.
Обернувшись, я увидела Алесса с сумкой через плечо. Протискивающиеся между столами студенты обходили парня, делая большой крюк, или вовсе сворачивали в сторону.
- Почти, - нервным движением я показала на поднос с недоеденным пиршеством.
- Тогда через десять минут в библиотеке.
- Зачем? - уставилась я удивленно на рыжего, забыв о раненном Мэле.
- Завершать сделку, - сказал Алесс и направился к выходу из столовой. Перед ним расступались, образуя широкий коридор. Ишь как уважают человека... или боятся.
В оставшееся до назначенной встречи время я лихорадочно запихивала в себя несъеденное. Глотала, не жуя, и торопливо запивала.
Парень сказал, что хочет завершить сделку. Поскольку я выполнила свою часть договоренности, значит, настала его очередь. То есть рыжий отдаст мою долю?! Значит, у меня появятся ДЕНЬГИ?!
Ладони вспотели и руки зачесались. Меня заколотило. Фруктовый мусс застрял в горле, и пришлось выпить залпом второй стакан компота, чтобы продавить вставший поперек ком.
- Что так рано? - уселась я за столом рядом с Алессом, листавшим альбом с репродукциями известного художника. - Вроде на завтра договаривались.
В обычное время я бы тоже полюбовалась мрачными работами живописца, но сейчас мне было не до уродливых и гротескных форм. Спокойствие далось нелегко. В оставшиеся до встречи минуты я, забежав в туалет, выплескала на лицо ведра три или четыре холодной воды из-под крана.