Вытянув шею, я обежала взглядом ряды, пытаясь найти парочку. Египетская облезлость восседала в секции у стены в окружении подружек. Где же Мэл?
Обзор пошел по второму кругу, как вдруг меня словно толкнуло в бок, заставив повернуть голову.
В соседней секции у окна параллельно мне сидел Мэл, и единственное, что нас разделяло, был лестничный проход. Поигрывая пером, парень смотрел на меня так же, как в холле, и мне поплохело. Если внизу, у раздевалки, неопределенность его взгляда запутала и внесла сумятицу, то здесь, в переполненной аудитории, я испугалась.
Мэл непредсказуем. Определенно, он что-то задумал. Не для того он оторвал танцоршу от себя и взобрался наверх, чтобы внимать в оба уха преподавательскому бормотанию. Ой, мамочки!
Сердце упало в пятки, а картинка поплыла перед глазами. Чтобы укрыться от пронизывающего взора, пришлось в срочном порядке закрыться ладонью, подперев голову рукой. Но прятки не помогли. Я чувствовала каждой клеточкой, что Мэл безотрывно смотрит на меня.
- Преобразуем дифференциальное уравнение второго порядка... - монотонно бубнил препод, стуча мелом по доске.
Уравнение? Кажется, кого-то хотели отравить, - в памяти всплыл обрывок задачи. В комнате большей в два раза, чем моя швабровка, и с высокими потолками.
Почему он сидит рядом, в трех шагах? Он же ушел из холла с Эльзой. Почему смотрит непонятно и оттого зловеще? Уж скривился бы или поджал губы, и я сразу пойму, чего ожидать.
Черт, руки дрожат. Отбросив перо, я спрятала вспотевшие конечности под стол и делала вид, что ужасно заинтересовалась каракулями, которые карябал Капа в тетради.
Не обернусь и не взгляну на тебя! Больно надо. Ты - сам по себе, я тоже птица вольная, независимая.
Все-таки не выдержала и отругала себя за слабоволие.
Мэл, как и я, отложил перо и, игнорируя пояснения о ходе решения задачи, смотрел в мою сторону. Как же нервировал его ровный взгляд! До неожиданно возникших колик в животе.
- В векторной форме уравнение выглядит следующим образом... - рассказывал преподаватель, и на доске потянулись стрелки и переменные.
Препод вошел в раж и, позабыв о наличии тряпки, стирал рукавом пиджака написанные строчки, чтобы занять освободившееся место для новых километровых записей.
Ничего не запомнила и не зафиксировала. В голове сплошной гонг.
Брошу мельком взгляд влево, а в ушах гул: Мэл, не отрываясь, смотрит на меня.
Украдкой гляну в сторону окна - и звуки пропадают, гасимые глазами Мэла.
Давай, зажигай зеленые огоньки, иначе от неизвестности поедет крыша!
- На основании табличных данных строим график в плоскости икс-зет, - вещал преподаватель, стуча мелом по доске.
О чем это он? - в каком-то полузабытье я силилась вспомнить цель прихода в аудиторию. О порче. Да, о ней самой.
Я не свихнусь, не свихнусь, - приговаривала речитативом. Какую бы цель ни преследовал Мэл, ему не съесть меня с потрохами. Подавится.
Начала воспитывать в себе злость. В конце концов, что за детское поведение? Решил взять меня измором? Поджаривает глазками будто на сковородке и радуется, видя, как подпрыгиваю. Вместо того, чтобы расставить точки над i, Мэл надумал поразвлечься. Ну, я ему устрою представление!
И правда, сердитость прояснила голову. Даже задышалось легче, и не тянуло поворачивать шею влево. Чем бы полезным загрузить извилины, чтобы снова не впасть в панику?
Вспомню-ка о цели сегодняшней консультации. То есть о порче.
Порча или vitima*, изучавшая непрямое воздействие на живые организмы, считалась одним из спорных разделов элементарной висорики с моральной и этической точки зрения, и в правительстве не прекращались ожесточенные дебаты о целесообразности изучения этого направления. Покуда политики не определились, чего в данной области науки больше: пользы или вреда, - vitima развивалась стремительными темпами, разделившись на две ветви и паразитируя на достижениях символистики, теории заклинаний и теории составов и снадобий.
Порча на расстоянии, основанная на ритуалах над вещами, фотографиями и прочими принадлежностями (к примеру, над следом от ноги или складками на простыне после сна), разбивалась о преграду в виде дефенсоров*, потому что суть обряда состояла в направленном внушении, программирующем организм на смерть, болезни, несчастья, безбрачие и так далее. Зато от порчи с помощью подклада не были застрахованы ни висораты, ни невидящие, при этом в качестве подклада использовались как смеси, так и всевозможные предметы.