- Билеты учу, - сказала я с гонором, но оплошала. Под конец фразы голос дрогнул.
- Неужели? - удивился театрально Мэл. - Штудируешь денно и нощно, материал ищешь...
- Ищу, - согласилась я, стараясь, чтобы получилось нагло. С хамами нужно общаться соответственно.
- И спортсмен верит, как ни странно. Врешь и не краснеешь. Как тебе удается?
- Как-то, - пискнула храбро. - И что он рассказал?
- Достаточно, Папена. Нахваливал, восхищался. Но я-то знаю правду о твоих прогулах и хороших оценках.
Значит, Мэл не замедлил домыслить и сделал выводы. Значит, ему не дает покоя месть.
- Хочешь наказать? Чего тянешь? Измучил уже!
- Не хочу.
Я растерялась. Как не хочет? Почему не хочет? Зачем тогда пристальные взгляды и хитроумные стратегии в столовой?
- Мне нужно знать. Почему? - спросил Мэл, приклеиваясь ко мне глазами, и под его взглядом желание сбежать начало таять как лед в тридцатиградусную жару.
Я сообразила, о чем он спрашивал. Почему ему предпочли другого? Почему отвергли? Чем хорош мифический соперник, в отличие от него, Мэла?
Хотя бы тем, что ты носишь фамилию Мелёшин! Ты - сын своего отца, который в любой момент растопчет меня, не задумываясь.
Мэл нахмурил брови:
- Это из-за денег, да? Я дам больше.
Все покупается и продается, - сказал его взгляд. И я тому подтверждение. Новый телефон или хорошая оценка за экзамен - цена гибкой гордости серой крыски.
Меня затрясло.
- Мелёшин, отойди, или я за себя не отвечаю, - процедила, отпихнув его локтем.
- Неужели оскорбил? - сощурился Мэл, не реагируя на тычки. - А телефончик тебя не оскорбляет? Шепни, кто меценат.
- Сама заработала! Снадобья продавала, конспекты разные...
- Врушечка моя, - протянул Мэл, наклонившись, и его близость обволокла сродни наркотическому мареву. - Не сомневаюсь в твоем коммерческом успехе, разве что в другой ипостаси.
"Его" врушечка! - обдав жаром, слова обожгли мои щеки. Будто по шерстке погладили - не удержусь и замурлычу.
Я подалась назад.
- Что хочешь, то и думай. Пусти!
- Боишься?
- Вот еще!
- Хорохоришься, но пропахла страхом.
- Потому что ты угрожаешь!
- И не думал, - с неожиданной мягкостью опроверг Мэл, покачав головой, и я зачарованно уставилась на его губы, впитывая идеальную очерченность линий рта и подбородка.
Черт, где моя ненависть? Срочно её на поверхность!
- Помнишь, после... ну, случая в библиотеке... ты сказал, что не хотел, а я заставила... сделать это, - выдавила, смутившись непонятно почему. - Это правда?
- Нет, - улыбнулся Мэл мимолетно. - Очень хотел. С первого дня, как увидел.
- Не понимаю. Зачем сказал, что не хотел, если хотел? - промямлила я, задыхаясь. Гипотеза о внушении сдулась ветром как хлипкий шалашик. - Потому что такие как я заранее обречены на провал?
- Я этого не говорил.
- В столовой мне послышалось именно так.
- Папена, у тебя удивительная способность изворачивать смысл, как тебе выгодно, - хмыкнул Мелёшин. Это у меня-то?! - Ты услышала, что хотела, хотя я подразумевал другое. Есть те, что годятся для пустого глянца, а есть те, которых хочется... - замолчал он, не договорив.
Получается, кому-то выпала честь красоваться на фасаде его жизни, а кому-то - прятаться в тени? Выходит, Эльза - для парадных променадов, а я подхожу, чтобы жарить котлетки на кухне?
Мэл заметил мое раздражение.
- И про лишние килограммы забудь, - добавил кратко.
И это всё?! Он считает, что для извинения достаточно небрежно брошенной фразы? Хорошо, что вовремя остановился, хотя я почти услышала, как Мэл хотел добавить: "Зато есть за что подержаться".
Обида всколыхнулась с новой силой, и я отвернулась в сторону проема. Там находился очередной спортзал, в котором девчонки играли в командный теннис "двое надвое".
- Не тебе критиковать мою худобу. Не имеешь права. Свою лохудру на весы затаскивай.
- Ревнуешь? - приподнял он бровь.
- Мелёшин, я цивилизованная девушка. Мы с тобой расстались, а после драки кулаками не машут. Так что желаю счастья. С этой или с другой, годящейся для приема и иных глянцевых вещей. Кстати, ты портишь мне жизнь с завидным упорством. Твоя подружка готова проглотить меня целиком.
- Не посмеет, - заверил он, однако не опроверг чин, присвоенный Эльзе.
- А-а... что ты здесь делаешь? - спросила я, неприятно задетая его молчаливым признанием.
- Отрабатываю сама знаешь что, - хмыкнул Мэл. - Улучшаю внешний вид спортзалов. Зараз перевыполняю три нормы.
И как я могла вообразить, что в эти дни парень горбатился без продыху в оранжереях, рыхля и пропалывая? Его изнеженные ручки привыкли держать руль, а не тяпку и лопату.