- Зато полно изюма, - огрызнулась я.
- Который с лупой не найти. Скажи, Папена, он успел тебя трахнуть? Поимел в машине как дешевую проститутку, да?
- А хотя бы и успел, - усмехнулась я нагло. - Зато довольный, что не заработал синяки на мешке с костями, - позаимствовала фразочку из арсенала интернатских девчонок и с опозданием ужаснулась сказанному.
Поздно закрывать рот, когда взаимные оскорбления текут ручьем. Как правило, обзывательства ставят целью причинение противнице максимально возможного количества моральных травм.
- На себя посмотри, корова! - дернулась брюнетка. - Глаза к переносице скосишь, блаженную состроишь - вот и лезут на тебя все кому не лень.
- А от тебя шарахаются, потому что пасть акулья и ноги колесом.
- Лилипутка! Нос картошкой, как у пьяницы!
- Курица бешеная!
- Овца облезлая!
- Обезьяна лопоухая!
- Ах ты! - Эльза не нашлась, что ответить. Её красноречие иссякло, и я поняла, что соперница взвинчена до предела.
Значит, все-таки схлестнемся и будем полосовать лица, с визгом и воплями лишая друг друга растительности на голове до тех пор, пока кто-нибудь из троицы не наплюет на предостережение Мэла. Позорище. Весь институт ухохочется над новой сплетней: подружка Мэла - элитная девушка и участница чемпионата по танцам - сцепилась с невзрачной серой крыской и из-за кого? Из-за Мэла. Не знаю, поднимет ли драка в туалете самооценку парня, но если я выберусь отсюда, то приложу все усилия, чтобы ему воздалось по заслугам. Ненавижу!
- Может, искупать её в унитазе, чтобы вшей вымыть? - предложила белобрысая, дислоцировавшаяся слева.
- Сначала хозяйку. От тебя ведь переползли, - съязвила я.
Напряжение ощутимо возросло, а меня ощутимо пробивала дрожь. Адреналин впрыскивался в кровь ударными дозами.
Ну, где же? Куда подевалась моя неожиданно выяснившаяся способность к внушению?
"Отстань! Забудь, что я существую! Потеряй память! У тебя заусенец на пальце! Прыщ вылез на лбу!"
Абсолютно не подействовало. Наверное, нужно сосредоточиться и напрячься. Как тут сосредоточишься, если свалка на носу, и ждешь удобного момента, чтобы вцепиться в египетскую челку?
- Достала она меня, - Эльза подняла руку. - Сейчас накормлю её agglutini*.
- Эльзи, послушай! - блондинистая свита повисла на предводительнице. - Если создашь, Мэл тебя убьет!
- Да что он мне сделает? - раздухарилась Штице. - Он и не узнает, если одна неграциозная туша выпадет из окна и сверзится убогой головёнкой вниз.
Мамочки, вот её понесло! Я ужаснулась, представив, как подружка Мэла обездвиживает меня nerve candi* и избавляется от тела, вытолкнув на снег с четвертого этажа.
Хватит медлить! Нужно идти ва-банк.
Сразу видно, что висоратские кошелки не занимались рукоприкладством напрямую, иначе не выпустили бы меня из поля зрения. Перед тем, как броситься кошкой на противниц, я завела руку за спину и, наобум цепляя невидимые волны, погнала их в сторону разбушевавшейся стервы. Должно сработать, - твердила с растущей решимостью, ибо терять мне нечего. Если через пять секунд заклинание отвлечения не сработает, перехожу к плану Б.
- По какому праву эта идиотка открывает дрянский рот и смеет пререкаться? Кто я и кто она? Шваль безродная! - возмущалась Эльза. - Я её налысо обрею! Я ей пожизенное несварение устрою! Я её в порошок сотру и по ветру развею!
- Эльзи, успокойся! Тебе вредно волноваться, от этого портится цвет лица, - уговаривала блондинка слева.
- Конечно, Эльзи, ты самая лучшая! - утешала вторая преданная собачонка.
Раскудахтавшееся трио не обращало на меня внимания. Сработало заклинание или нет? На всякий случай пощелкав пальцами, я втянула живот и, затаив дыхание, протиснулась бочком мимо буянившей Эльзы. А будучи у двери, не сдержавшись, кинулась из туалета.
Ур-ра, свобода! Я умудрилась выскользнуть без ущерба для организма, не считая разминки языками. И невидимые волны послушались меня!
Надо поскорее сваливать отсюда. Оглянувшись на повороте - нет ли погони - я завернула за угол и помчалась по коридору. Ябедничать или подавать письменную жалобу не имело смысла. Свидетелей конфликта нет, свита Штице не в счет, а становиться всеобщим посмешищем не в моих интересах. Подумаешь, женские разборки на почве ревности. Обычное дело. Мы и не такое видали.
Зато я! в одиночку! расправилась с тремя зараз!
Мое первое боевое крещение!
Ну, ладно, не расправилась, а трусливо сбежала. Зато героически отбрехивалась. Мусору намела немерено, так что складывалось впечатление, будто содержимое всех помойных баков Асмодея вылилось на мою голову.