- Слышал.
Конечно, он всё слышит. От него ничего не скроешь.
Помолчали.
- Теолини - отличный преподаватель, - сказал Мэл, - но студенты для него - все на одно лицо. Зато он помнит хорошие проекты, и у него отложилось в голове: удовольствия равно Мелёшин плюс Папена.
"М+П". Такие закорючки могли бы появиться на каждой туалетной кабинке.
Чтобы скрыть замешательство, я отвернулась в сторону, смотря, как утекают из института счастливчики, сдавшие экзамены.
- Вчера в столовой я сказал лишнее. Во всех смыслах, - выдал Мэл. - Не хотел, но само вырвалось.
Неужели признал свое хамство?!
Правда, извинение вышло корявым и не таким страстным, как я мечтала, но слова Мэла польстили. Столичный принц явно не привык просить прощения за свои слова и поступки, поэтому, покаявшись, окутался в моих глазах ореолом романтического героя. Но пусть не рассчитывает, что поступлю также благородно, забрав назад свои обвинения.
- Вот, возьми, - протянул он ладонь с монетками.
- Что это?
- Ты же сказала, что с меня тринадцать висоров за обед.
- Я пошутила.
- Если обмолвилась, то бери, - сказал жестче Мэл.
Правильно, за свои слова нужно отвечать. Я неохотно приблизилась, обогнув гардеробную стойку, и остановилась в двух шагах. В чем подвох? Неужели его не проняли слова, сказанные у раздевалок?
- Бери, - тянул ладонь Мэл. Само добродушие.
Я нерешительно сунула лапку за денежками, и он тут же схватил.
- Пусти, - попыталась выдернуть. Бесполезно.
- Для кого юбку нацепила?
Начинается старая песня.
- Для самой себя! - выкрикнула я, озираясь по сторонам и оценивая, много ли свидетелей у новой стычки.
- Для себя... - задумчиво повторил Мэл, потирая мою ладошку, и вдруг потянул к себе.
- Отпусти!
Будто не слыша, он притянул меня на шаг ближе.
- Значит, для себя, - то ли спросил, то ли заключил, продолжая ласкать лапку, накрыв её второй ладонью, и меня начало развозить: от нежных поглаживаний, от близости Мэла, оттого, что утром мы были почти вместе благодаря телефону, сблизившему нас.
- Или для него?
Хотела кивнуть и сказать, что да, для "него", но рот отказывался шевелиться. Я же вчера достаточно ясно объяснила, сколько можно возвращаться к изъезженной теме?
Мэл опять потянул за руку, и мне пришлось сделать еще шажочек.
- А есть ли другой? - поинтересовался вкрадчиво, а я как загипнотизированная следила за его губами. - Есть ли другой, Эва? Кто твоя единичка?
Под мягкими касаниями по руке растекалось тепло, заставляя нервные окончания вибрировать от удовольствия.
Он рядом - обнять его крепко-крепко и не отпускать.
- Кто твоя единичка? - слова ввинчивались в сознание, вытягивая ответ, требуя искренности.
- Ты-ы...
Пропали звуки, глаза затуманились, сердце билось пойманной в силок птицей.
- Эва... поехали ко мне... сейчас ... - донесся издалека голос Мэла. - Брось всё... Поехали...
Поехать... к нему... с ним... Чтобы исполнить вчерашние мечты... Туда, где кушетка и город как на ладони, где высокие потолки и душ - один на двоих...
Нельзя! - натолкнувшись на невидимую стену, сознание вылетело из блаженного полузабытья. Запрещено. Мэл и всё, что с ним связано, находится за знаком "стоп".
Сейчас сконцентрируюсь и успокою дыхание. Парень давно распознал мои слабые места, а именно что он сам - одно из этих мест; словно болотная трясина, из которой не выбраться. А язык рад стараться: выбалтывает всё, что меня на уме.
- А как же... твоя подружка? - выдернула я руку и отодвинулась. На лице Мэла промелькнуло разочарование, которое сменилось маской невозмутимости. - Она тоже поедет?
- Я ей ничего не обещал и ничего не должен.
- А мне? - ляпнула я и устыдилась своей наглости. Ничем не лучше Эльзы: та беззастенчиво навязывается, а я, высказав вчера кучу претензий, сегодня без стеснения вымогаю признания.
- А ты хочешь? - прищурился Мэл.
- Милый! - закричали издалека. И почему меня не удивило, что к раздевалке спешила облезлая египетская кошка?
Эльза резво прицокала и повесилась на локоть Мэла, заглядывая ему в глаза.
- Милый, ты не поздравил меня со сдачей экзамена, - надула она губы. - И сам исчез.
Мэл аккуратно высвободил руку.
- Поздравляю, - сказал сухо.
Тут Штице заметила меня и наградила своим драгоценным вниманием:
- Надо же, убожество умудрилось не попасть на пересдачи. Обмениваетесь впечатлениями?
Она язвила, а глаза сканировали мое лицо: узнал ли Мэл о стычке в туалете?
Снисходительная усмешка стала моим ответом грымзе. Начиная с этой секунды, не опущусь до грязной девчоночьей возни. Моим спокойствием теперь только сваи забивать.