- Давай! - согласился юноша и бесхитростно похвалился: - У меня еще и поварешка есть.
- Отлично! Сегодня устроим царский ужин.
Радик взял пакет за ручки.
- Мне не тяжело, донесу. Только все равно не могу пока идти в общагу.
- Что за чушь! - возмутилась я. - Пошли ко мне.
По дороге спросила у него:
- Как сессия? Не боишься завалить?
- Нет, все отлично, - охотно поделился впечатлениями Радик. - Трудно, но очень интересно. Безумно счастлив, что поступил в институт.
Я искоса посмотрела на него. Преувеличенный восторг показался мне искусственным и наигранным, однако Радик светился неподдельной радостью, рассказывая о трудностях в учебе.
В общежитии я провела экскурсию по своей швабровке, и юноша очаровался плафончиком. Замер на несколько минут, разглядывая тени, бегущие по стенам.
- Жаль, кастрюли нет, а то бы воду поставили, - посетовала я, убрав согревшиеся руки с батареи.
- Сейчас принесу, - вскинулся Радик.
- Тебе же нельзя прерывать свидание.
- В комнату нельзя, а ключи от пищеблока при мне.
- Заодно прихвати поварешку с ложкой, - крикнула я вслед.
Радик действительно принес через несколько минут алюминиевую кастрюльку с небольшой вмятиной на крышке, и процесс варки макарон стартовал. Поскольку роскошь тарелок была недоступна, мы ели из кастрюли. За ужином, приправленным бутербродами с сыром, Радик неожиданно признался:
- Я ведь не висорат, а "грязный".
Сказал будничным тоном, словно похвалил за вкусную трапезу, а я замерла, не донеся ложку до рта.
"Грязными" в обиходе называли тех, кто приобрел способность видеть волны в результате событий, связанных с риском для жизни, например, после аварии, удара молнии или комы. Таких, как Радик, недолюбливали и слепые, и урожденные висораты. Первые - потому что получившие видение поднимались на ступеньку выше, а вторые - потому что презирали.
Я знала одного "грязного". В интернате был мальчик, который, однажды балуясь с друзьями в заброшенной сторожке, попал под напряжение и получил удар электрическим током. Возвратившись из больницы, мальчишка уверял, что научился производить в голове мгновенные вычисления огромных чисел, и говорил, что цифры - живые. Большинство из нас сочли его съехавшим с катушек, мол, короткое замыкание выжгло бедняге мозг, но потом мальчика отвезли на исследование, и обратно он вернулся с дефенсором - маленьким гвоздиком в ухе. Не видящие волн перестали дружить с новообретшим способности, а висоратские сироты не принимали в свою компанию, обзывая "грязным" и "черномазым". Уж не знаю, был ли он счастлив, когда его задирали и те, и другие, хотя я не отказалась бы получить способность видеть волны, упав, например, с чердака и приложившись хорошенько головой. Чем черт не шутит? Может, попробовать на досуге?
- Поменьше откровенничай о своем висоратстве на разных углах, - посоветовала парнишке.
- Почему? - искренне удивился он.
- Люди бывают разные, - ответила я туманно. - А как ты умудрился?
- Попал в аварию на мотоцикле, - бесхитростно ответил Радик, совершенно не вникнув в мое предупреждение. - Долго болел, лежал на вытяжке. Сильно ударился головой и после этого стал видеть тех, кто живет в любом из нас.
Я с опаской посмотрела на него. Так и есть, ненормальный.
- И кто живет внутри нас? - спросила участливо, словно рядом сидел тяжелый душевнобольной.
- Они разные, - не стал ломаться парнишка. - Например, у тебя пушистый и мягкий, а временами увеличивается, будто хочет обнять и поделиться своим теплом.
Радик улыбнулся, а я задумалась над его вменяемостью. Пожалуй, не нужна мне такая странная способность как у него. Хочу подобно богам метать молнии и ругаться с небес громовым голосом. Зря, что ли, пожертвую своей головой?
- Значит, это "он"? - приложила ладонь к сердцу.
- Не здесь. - Юноша переместил мою руку в область живота.
Я засмеялась:
- Тут у меня один зверь, который громко рычит, когда голоден.
Радик поддержал мой смех. Простота и доверчивость парнишки подкупали. Он чем-то походил на Петю, но вел себя по-детски и непосредственно. Меня же, не наигравшуюся в свое время, тянуло к юноше, как если бы старшую сестру тянуло защищать и опекать неразумного брата. Да, наверное, именно так чувствуют себя старшие сестры.
Я смутилась от неожиданно нахлынувших ощущений.
- Спасибо, - открыто улыбнулся Радик.
- За что?
- От твоего зверя душа горит.
- Совсем запутал, - стукнула его по плечу. - Страшный фантазер. А волны видишь?
- Когда как. Плохо удается. Как слепой, - поделился парнишка, и я посочувствовала ему. - Но постоянно практикуюсь. Надеюсь развить видение.