Мама сидела на скамье и нервно мяла платье, собирая его в складки и заново распрямляя. Я видела, как дрожали её руки, потому что с маминой стороны скатерть была задрана, а со стороны чужих блестящих туфель опустилась почти до пола, открывая низ серых брючин.
- Речь идет о разводе, - сказал гость. - Ты должна дать согласие.
- Попробуй пирог с малиной, - предложила мама. - Мы с Эвочкой полдня собирали. Она тоже готовилась к приезду, ждала тебя. Представляешь, исцарапала руки по локти, но не отступила, пока не набрала кружку.
- Ты слышала меня? - повторил резче мужчина. - Подпиши бумаги о разводе.
Складки на платье собрались в жгут и снова разгладились.
- Я... не понимаю, - ответила мама растерянно. - Мы думали, ты задержишься, погостишь...
- Мне нужно возвращаться сегодня, - ответил раздраженно собеседник, пристукнув туфлями. - В министерстве предлагают хорошее место, имеются перспективы для роста.
- Очень рада, - сказала мама, и в ее голосе просквозила гордость. - Никогда не сомневалась в том, что тебя ждет блестящее будущее.
- Спасибо, - ответил гость и замолчал. Мама продолжала мучить платье.
- Может, поешь? - спросила робко. - Наверное, проголодался с дороги.
- Некогда есть твою стряпню, - отказался пренебрежительно гость, и мне страстно захотелось треснуть по носку начищенной туфли, чтобы он заорал от боли и подскочил на месте. Мама готовила вкусно, пальчики оближешь. - Вот бумаги, прочитай и подпиши. На каждом листе с двух сторон.
Привстав, она взяла протянутые документы.
- Поскольку такой человек как я, постоянно на виду, репутация должна быть безупречной. Мне дали ясно понять, что на продвижение не стоит надеяться, пока мы с тобой женаты.
По шелесту бумаги я догадалась, что мама знакомилась с содержимым.
- Знаю, ты желаешь мне добра, - продолжил мужчина, - и не будешь чинить препятствий.
- Х-хорошо, - сказала она потерянно. - Конечно же, подпишу. Сейчас?
- В Совете в присутствии Главы. Я договорился, собирайся. Забыл сказать, что ребенка забираю с собой.
- Зачем? - испугалась мама. - Она же не видит.
- Придется её заставить, - ответил мужчина бесстрастно.
- К-как? - вскрикнула мама. - Только не в лаборатории! Я не дам согласия! Она останется здесь. Бумаги подпишу, а Эву оставь мне.
- Соглашаясь на развод, ты дашь согласие на воспитание силами и средствами отца.
- Нет! - мама вскочила с места. - Она останется со мной!
- Поразмысли своими сопревшими в глуши мозгами, - сказал мужчина и, встав из-за стола, принялся расхаживать по комнате. Черные туфли удалялись и приближались. - Я вывезу её отсюда и обеспечу будущее в цивилизованном мире.
- Какое? - воскликнула мама. - Быть рабской подстилкой? Или подопытным кроликом в научных экспериментах?
- Не прерывай, - оборвал сурово мужчина. - Мне казалось, ты мать, которая заботится о своем чаде и желает ему лучшего будущего. Об отсутствии способностей у ребенка не узнает никто. Пойми, у меня свой интерес в поддержании легенды.
- Но... - растерялась мама. - Зачем тебе проблемы с Эвой? Зачем усложнять, скрывать и обманывать? Она останется здесь, и никто на Большой земле не узнает о ней... и обо мне.
- Поздно. Пресса давно крутится около меня, разнюхивает и понемногу раскапывает. Еще чуть-чуть, и грянет скандал. Давно следовало подстраховаться и сжечь мосты. Кроме того, для карьеры полезно показать публике, что я не бросил своего ребенка на произвол судьбы.
- На произвол судьбы? - воскликнула мама горько. - Да ведь после её рождения ты появлялся здесь от силы два раза. Выпутывайся сам из своих политических катаклизмов, а нас не трогай! -
Дорогая, ты забываешься, - сказал угрожающе гость, и я отодвинулась в дальний угол к ножке стола. - В конце концов, есть и другой выход. Из меня получится неплохой вдовец, безутешно оплакивающий жену и ребенка. Существует множество способов решения проблемы со стопроцентным результатом. Ошибку прошлого в виде скандального мезальянса избиратели простят, - с кем не бывает, все мы люди, - а моя неподдельная скорбь перекроет пятно в биографии. Обывателям нравятся слезливые мелодраматичные истории.
- Неужели ты сделаешь... это? - неверяще пролепетала мама. - Родную дочь?
Я представила, как она обхватила шею рукой, задыхаясь в порыве страха.
- Никаких угроз и запугиваний, только констатация факта. - Туфли вернулись к столу и устроились на прежнем месте. Я с ненавистью смотрела на них как на виновника бед, принесших нестабильность в мой маленький мирок, разваливающийся на глазах.
- Если ребенок сообразителен и настойчив, как ты сказала, то он выживет на Большой земле и, быть может, когда-нибудь вы увидитесь.