- Это не просто ребенок! Это твоя дочь, и у неё есть имя - Эва! В ней течет и твоя кровь! - выкрикнула мама и устало опустилась на стул.
- Безумно счастлив, - сказал гость, и в комнате раздались редкие хлопки. - Учти, я не шучу. Не вздумай играть по собственным правилам, будет хуже.
- Мне... можно видеться с ней?
- Исключено. До тех пор, пока не решу, что встреча имеет смысл.
- Но оформление на выезд занимает много времени, - дрожащим голосом сказала мама, приводя весомый аргумент.
- Кому как, - ответил самодовольно мужчина. - Всё организовано. Ребенок уедет сегодня со мной. Без вещей, потому что они вызовут лишние вопросы и подозрения.
И мама заплакала. Тихо, зажимая рот рукой, чтобы не напугать меня, но достаточно громко, чтобы я услышала и подползла к ней, обхватив крепко за ногу, а она гладила меня по голове, давясь рыданиями.
***
Я проснулась в поту. Протерла заспанные глаза и потянулась, разминая затекшие мышцы. Всматривалась непонимающе в кремовый ребристый потолок, пока не сообразила, что это балдахин, стянутый от краев к середине и завязанный в центре замысловатым узлом. В ногах по обоим углам кровати высились резные столбы из темного дерева, на которых держалась роскошная постельная конструкция.
В комнате было светло, а это означало, что за окном давно рассвело.
Я повернула голову в одну сторону - бежевые шторы, бежевые стены, бежевый столик с ночником и бежевое кресло. Повернула голову в другую сторону - картина стала бы зеркальной, если бы не темная макушка, лежащая на соседней подушке и загораживающая обзор.
Медленно, очень медленно до меня доходило, что в одной кровати со мной спал Мелёшин и сопел, отвернувшись к стене, а его рука по-хозяйски обнимала меня.
Караул! В памяти совершенно не отложилось, что произошло ночью. Приглядевшись, я облегченно выдохнула. Мэл уснул, не раздевшись, в отличие от меня.
Точно, я же неодета!
Уф, нижнее белье на мне, но где остальные вещи? Поди валяются бесформенной кучей на полу, и Мелёшин заметил мою неряшливость. Но ведь я не разбрасывала одежду по роскошной комнате. Кто-то меня раздел! При этой мысли загорелись щеки, а потом память обрушила лавиной события вчерашнего дня: экзамен, поход в клуб, Тёмину песню, драку на морозе, удар заклинаниями и поездку на машине в неизвестность.
Осторожно потрогала себя - вроде бы ничего не болит, руками-ногами двигать могу, по крайней мере, лежа. Пошевелила пальцами ног, покрутила растопыренной пятерней, сжала её в кулак и разжала. Я снова стала хозяйкой своего тела! Этот вывод неимоверно взбодрил.
Осталось проверить слух и речь, а также способность передвигаться, не держась за стеночки. Для начала стоит одеться, а затем потихоньку слинять отсюда, - закралась вороватая мыслишка. Где же одежда? Надо быстренько отыскать юбку и свитер, какими бы кучами и под какими бы креслами они не валялись.
Отвернув краешек одеяла, я попробовала встать с кровати, стараясь не разбудить Мэла. Вот будет конфуз, если он проснется. В ответ на осторожное шевеление рука Мелёшина еще крепче обвилась около меня. Ну, и как теперь выбираться?
Мэл спал как ни в чем не бывало и досматривал цветные сны. Нащупав его ладонь на своей талии, я начала аккуратно отгибать палец за пальцем. Жутко неудобно лежать боком, и никак не извернешься. Когда в последнем шаге до избавления из неволи остался мизинец, Мелёшин снова плотно обнял меня, притянув, и, мало того, изменил положение, повернувшись на другой бок. Я лежала, боясь посмотреть: спит он или проснулся?
Оглянулась с опаской и встретилась с открытым глазом, смотрящим на меня. Это было то еще зрелище! От страха у меня зашлось сердце, а глаз моргнул, и Мэл отнял от подушки голову, явив помятое лицо со следами складок от наволочки. Чистое, без признаков вчерашнего мордобития.
- Ты как? - спросил хриплым со сна голосом и прокхыкался.
Я пожала плечами.
- Голова не кружится? - поинтересовался он обеспокоенно.
Для проверки пришлось повертеть ею по сторонам.
- Осторожно! - воскликнул озабоченно Мэл, словно голова была стеклянной и могла разбиться. - Как зрение? Хорошо видишь?
Я кивнула. По крайней мере, Мелёшин виделся четко, с легкой небритостью, взъерошенными волосами и небольшим шрамом над бровью.
- Подожди, я сейчас, - сказал он и отпустил меня для того, чтобы потянуться. - А ты не вставай! - приказал, увидев, что пытаюсь выбраться из постели.
Полежав немного, он сел с краю, спустив ноги. Что и говорить, огромная кровать оказалась великолепной. Одеяло - легкое и теплое, матрас - мягкий и удобный, а подушки так и манили завалиться на них и дрыхнуть без перерыва трое суток.