- Я сказал, возьмем всё, - отрезал Мелёшин и двинулся к расчетному окну.
- Послушай... Мэл... - поспешила я следом. - Зачем покупать лишнее? Можно со спокойным сердцем вернуть половину обратно.
Мелёшин, будто не слыша, поставил корзинку у окошка.
- Есть что-нибудь от фарингита? - спросил у женщины за стеклом. - Чтобы за день или за два.
- Список ей покажи, - подергала я за рукав.
- Покажу, - пообещал он. - Иди, погляди пока на косметику, - и подтолкнул меня к стеллажу неподалеку.
- По списку купи, - напомнила я Мэлу.
- Ага, не сомневайся, - кивнул он и махнул рукой. - Иди, иди.
Стеллаж с косметическими новинками сиял красочными упаковками, подарочными бантами и запредельными ценами. Я перебирала нарядные коробочки под присмотром девушки в белом халатике.
- Чем-нибудь помочь? - спросила она, примчавшись из другого конца зала.
Пришлось ее огорчить. С тоскливым видом я взяла очередную упаковку, чтобы прочитать состав ингредиентов, и почувствовала руку на талии.
- Что-нибудь понравилось? - поинтересовался над ухом Мелёшин.
Понравилось да тут же разонравилось из-за поднебесной стоимости.
- Неа, - поставила я коробочку с кремом обратно.
Мэл протянул пластинку в фольге. Он выглядел довольным. Еще бы, оставить ни за что кучу денег в аптеке и радоваться от уха до уха.
- Открывай и клади под язык.
Надорвав по перфорации, я сунула в рот, как велено. На языке осел яблочно-клубничный вкус, а в горле мгновенно полегчало.
- Ну, как? - поинтересовался Мелёшин.
- На глазах помогает, - признала я. Вроде бы и голос показался не таким сиплым. - Хороший препарат.
- Держи, - Мэл протянул пакет с купленными лекарствами, а чек и список Севолода засунул во внутренний карман куртки. - Инструкции по применению прилагаются. В них подробно расписано.
Пакет оказался тяжеловатым. Сколько же Мелёшин накупил? Ну, конечно, всего лишь удвоенное количество флаконов с сиропом.
Перед выходом из аптеки Мэл еще раз проверил закупоренность моих слуховых, носовых и ротовых выходов. Подойдя к машине, я снова направилась к полюбившемуся заднему сиденью.
Мелёшин помрачнел.
- Объясни, почему не хочешь сидеть впереди, - потребовал напрямую.
Не хочу - и всё. Ни за что не скажу правду.
Расселись по своим местам: я - взбаламученная и Мелёшин - взъерошенный. Он развернулся ко мне:
- Ты вообще не любишь сидеть впереди, или не любишь в этой машине?
Я отвела глаза в сторону:
- В этой машине.
- Понятно, - процедил он и вернулся к рулю. - Значит, брезгуешь сесть рядом со мной?
- Ничего не брезгую, - опровергла, посасывая лечебный леденец. Надо же, какой эффективный - уже и голос прорезался.
- Не придумывай оправданий, - сказал Мэл с кривой усмешкой. - Знаю, что тебе противно.
- С ума сошел? - удивилась я. - Что значит "противно"? Данный эпитет неуместен.
- А что уместно? - не отставал Мелёшин. - Что я должен думать, если постоянно приходится выворачивать голову, а мне не объясняют, почему? У меня вот здесь болит и ноет, - потер он шею. - Отвлекаюсь постоянно от дороги и могу запросто попасть в аварию.
Его жалоба проняла меня. После недавней короткой исповеди Мэла у аптеки я начала по-другому смотреть на разные вещи. Проще и спокойнее плюнуть на самолюбие и пойти навстречу Мелёшину, чем окончательно угробить в дорожной аварии свое здоровье, подорванное двойным заклинанием.
- Ладно, - проворчала, и мне показалось, зеркало отразило зеленые огоньки, сверкнувшие в глазах Мэла. Данная примета могла означать, что он замыслил пакость или, наоборот, пакость удалась. Я прищурилась, вглядываясь, но Мелёшин смотрел на меня усталым взглядом замученного водителя, и никаких зеленых огоньков в помине не было.
Вылезши, обошла вокруг машины и крайне неизящно устроилась на переднем сиденье. Мэл притомился вертеть головой и даже не выбежал, чтобы помочь усесться.
- Ну, как? Теперь шея не болит? - спросила у него.
- Не болит. Не забудь пристегнуться.
Пока я возилась с ремнем, он не делал попыток подсобить, а наблюдал.
- Всё, готова, - сказала, догрызая остаток таблетки.
Мелёшин завел машину, однако не спешил трогаться.
- Ты расскажешь своему... парню о том, что случилось?
- Пете? - удивилась я. - Причем здесь он?
- Ну, девушка должна быть честной со своим... парнем, - пожал плечами Мэл. - По-моему, некрасиво скрывать от него правду.
Странно, почему он вдруг озаботился Петиным спокойствием.
- Сам-то расскажешь своей Изочке?
- Расскажу, - ответил Мелёшин на полном серьезе. - Это будет честно.