flammi* , фламми (пер. с новолат.) - молния
ardenteri candi*, ардентери канди (перевод с новолат.) - горячий сгусток
аrdenteri rivas*, ардентери ривас (перевод с новолат.) - горячий поток
nerve candi *, нерве канди (перевод с новолат.) - нервосгусток
gelide candi*, гелиде канди (перевод с новолат.) - морозный сгусток
7.2
Пока я занималась прикреплением себя драгоценной к сиденью, танк взял быстрый разгон и помчался, минуя жилые кварталы, по скоростной трассе, которая увиделась однажды вечером из институтского окна уходящей вдаль цепочкой огней.
Снаружи быстро темнело, лишь край неба освещался ушедшим за горизонт солнцем, и на светлой полосе выделялись темные рваные клочки редких перистых облаков. Завтра придет очередной морозный день, - спрогнозировала я и переключила внимание на дорогу. Хотя любоваться нечем: высокое бетонное ограждение по обеим сторонам и мелькающие фонари, слившиеся пятном в далекой перспективе. Высокоскоростная трасса обходила город стороной, пролегая через промышленную зону. Вдалеке дымили гигантские трубы, по которым взбирались вверх красные огоньки, а наверху светили яркие прожектора.
- Как маяки на море, - показала я на башни, из которых валили клубы густого черного дыма.
- Недалеко аэропорт. Это сигнальные огни, чтобы самолеты не пролетели ниже, чем требуется, - пояснил Мэл, глянув мельком. Он был напряжен и сосредоточен, поэтому я не решилась отвлекать его неоконченным задушевным разговором.
От нечего делать, стала наблюдать за водителем: как он уверенно держит и поворачивает руль, давит на педали, поглядывает в зеркала, нажимает нужные кнопки на подсвеченной приборной панели. Опять поймала себя на том, что любуюсь Мелёшиным, хотя должна источать раздражение и возмущаться его монопольным решением.
Неожиданно Мэл, не отрывая взгляда от дороги, схватил мою ладонь и приложил к губам. Поцеловал и отпустил.
Я не просто засмущалась. Меня захлестнуло волной, прокатившей от макушки до пят и моментально смывшей недовольство Мелёшинским шантажом.
- Спасибо.
- За что? - отозвалась я хрипло и кашлянула. Срочно нужна очередная лекарственная пластинка.
- За то, что согласилась.
- Я бы не поехала, Мелёш... Мэл. У меня поездки вот где, - похлопала по горбушке. - А ты вымогатель.
- Не пожалеешь, что поехала, - ответил он, вдавливая педаль газа, и от ускорения мои руки невольно вцепилась в подлокотники.
Снаружи окончательно стемнело. Внезапно трасса оборвалась, и Мелёшин свернул на городскую окраину.
- По-другому никак, - пояснил, снизив скорость, а потом вовсе притормозил. Машина попала в пробку.
Мэл побарабанил пальцами по рулю, покрутился, высматривая возможные просветы, покусал губы, заражаясь недовольством и нетерпением.
- Такое часто бывает?
- Бывает, - отрезал хмуро Мелёшин, показав, что не расположен к светским беседам.
Я обиделась. Глядела в окно на какие-то гаражи или склады и обижалась. Сам пригласил, а теперь хамит.
Мэл выругался, сдал назад, насколько позволяло расстояние между зажатыми машинами, и вырулил на тротуар. Хорошо, что безлюдный.
- Куда? Ты правила нарушил! - воскликнула я, разгадав маневр.
- И что? - переключая скорости, отозвался Мелёшин. - Не киснуть же три часа в заторе.
Примеру Мэла последовали несколько смельчаков, а он прибавил газу. Пробка показалась нескончаемой, и тут я увидела, что вдалеке навстречу нам двигается такой же хитромудрый водитель, которому в голову пришла гениальная идея, как объехать автомобильное столпотворение.
Мы не разминемся! - застучала сумасшедшая мысль. Тротуар узок, ограждение не позволит разъехаться. Остается лоб в лоб, либо кому-то сдавать задним ходом, пропуская. Зная Мелёшина, можно с уверенностью показать на того, кому придется пятиться назад.
От волнения вспотели руки, в голове помутилось. Мэл снова выругался и добавил газу, сфокусировав внимание на приближающейся машине. Что он творит? - простонала я мысленно, ухватившись за ремень, но не рискнула лезть с поучениями под руку.
Неожиданно, в каких-то десяти-пятнадцати метрах от встречного автомобиля, "Мастодонт" юркнул в узкий просвет ограждения и выехал на дорогу. Затор остался позади, а следовавшие за нами водители оказались в ловушке, сигналя и не желая уступать друг другу.
Я долго оглядывалась назад, выворачивая шею.
- Они там застряли.
- Их проблемы, - хмыкнул Мелёшин довольно. Судя по всему, адреналин вдарил ему в голову азартом и рискованной смелостью, в то время как мой адреналин залил страхом и запоздалой дрожью.