- Четыре девяносто в глубину.
По восторженной реакции публики, отряхивающейся от земли и снега, стало ясно, что Дэн претендует на победу. Я тоже торопливо стряхивала с себя комочки и пыль, успевая смотреть, как парень снова обошел круг, выставив ладонь и собирая приветствия поклонников.
После Дэна вышел следующий участник и приготовился создать свой шедевр, как вдруг по толпе прокатились волнение и суета. Массы всколыхнулись, и началась сумятица. Кто-то завизжал, кто-то засвистел. Машины засигналили, включая фары, и некоторые водители рванули с места, покидая поляну.
Меня грубо толкнули пару раз, едва не затоптав, и я метнулась под сень ближайших деревьев, прижавшись к стволу. В удалении от костров резко похолодало. Толпа разбегалась, редея, а вдалеке послышалось завывание сирен.
- Эва! - закричали совсем рядом. - Эва!
Я выступила из темноты в свет костров. Поляна стремительно пустела, машины разъезжались в разные стороны, сигналя.
- Эва, черт побери! - схватил за руку невесть откуда взявшийся Мэл. - Я тебя обыскался. Хочешь, чтобы у меня сердце остановилось? - Он потащил к машине, а я послушно перебирала ногами и тупо внимала. - Скорее! С минуты на минуту здесь будет отделение. Кто-то слил информацию!
Мы подбежали к "Мастодонту", около которого переминалась черноволосая девушка в шапочке. Именно с ней Мелёшин любезничал уйму времени, позабыв обо всём на свете. Позабыв обо мне.
- Мира - назад, Эва - вперед! - толкнул меня к танку и побежал к водительскому сиденью. - Быстрее!
Девушка резво вскочила на заднее сиденье, я же, в юбке и с биноклем на шее, возилась на подножке как каракатица, и у меня не получалось забраться.
- Эва, поторопись! - простонал с отчаянием Мэл, заводя двигатель и включая фары. - Где застряла? Все давно в машине, одну тебя ждем.
Всё, мое терпенье кончилось! Я стащила бинокль с шеи и швырнула его в снег.
- Отвали, Мелёшин, раз и навсегда!
Спрыгнула с подножки и помчалась вглубь леса по колее, видимой в свете фар.
- Эва? - позвал растерянно Мэл. - Эва!
Я бежала от машины куда глаза глядят, запинаясь и спотыкаясь. Пару раз упала, набрав полные сапоги снега, и снова выбралась на разбитую многочисленными колесами колею. Оскудевший свет фар потерялся за деревьями, и вокруг подступила темнота. Я продолжала ковылять вслепую, не разбирая дороги.
- Эва! - Услышала, что Мелёшин бежит следом за мной. - Эва, остановись!
- Ненавижу, ненавижу, - бормотала и телепалась дальше в темноту. Запнулась и кубарем полетела куда-то вниз, хорошо, что недалеко. Снег забил лицо, шапка сползла на глаза.
Отплевываясь, я попыталась подняться на колени.
- Что ты творишь? - закричал где-то рядом Мэл, поднял меня и начал трясти. - Соображаешь, что делаешь? Ты могла свернуть шею!
- Уйди! - стала отпихиваться. - Ненавижу!
Вместо ответа он подхватил меня под локоть и потащил обратно.
- Ну, в кого ты такая трудная?
- Это я трудная? - закричала, вырываясь. - Это меня такую трудную оставили одну, а колпак перестал греть через пять минут? Это меня трудную бросили в незнакомом месте, где никого не знаю? Это я такая безнадежная, да? Ну и кинь меня здесь! Оставь в покое! Зачем вообще потащил сюда?
Завывание сирен стало громче и ближе. По верхушкам деревьев мазнул луч света.
- Быстрее, Эва, - снова ухватился за меня Мелёшин. - Потом поговорим.
- Нет, сейчас, - застопорилась упрямо.
Вместо ответа Мэл схватил меня и перебросил через плечо. Шарф защекотал лицо.
- Отпусти немедленно! - начала я брыкаться и пинаться, когда Мелёшин, увязая в снегу, двинулся обратно.
Он весьма чувствительно саданул по пятой точке.
- Еще дернешься, ударю сильнее.
Я замерла. Обратный путь мы проделали в молчании, однако внутри меня клокотала взрывоопасная смесь злобы, ненависти и гнева. Хотелось разорвать, загрызть и растоптать всё, что подвернется под руку.
Сгрузив меня у машины, Мэл впихнул на сиденье и, обежав, забрался сам. Резко сдал задним ходом и поехал в неизвестность, рассекая темноту фарами.
Снег, в котором я извалялась, начал таять в тепле салона, и промочил шарф и шапку с варежками. Колготки тоже намокли, в сапогах зачавкало. Несмотря на пристегнутый ремень, меня потряхивало на кочках и болтало во все стороны; наверное, внутренности перемешались в однородную гомогенную смесь. Вдалеке в просвете между деревьями мелькнула вереница движущихся точек, но они пропали за рощей, а машину снова затрясло по буеракам. Да, "Турба" скончалась бы в первую минуту экстремального лесного приключения.