- Хорошо, Альрик Герцевич, - и изящной ласточкой выпорхнула в дверь, одарив меня взглядом, в котором плясали далеко идущие последствия.
- Вы пришли раньше, чем обычно, - заметил профессор. Мог бы поблагодарить за то, что его спасли от банального соблазнения.
- Сегодня были экзамены, - швырнула я сумку под кушетку и забиралась наверх.
- Успешно? - поинтересовался мужчина, доставая перчатки из ящика стола.
- Тройка у Стопятнадцатого.
- Считаете, что достойны лучшей оценки? - спросил он, ощупывая и оглядывая мои руки.
- Отвечаю на вопрос.
- Как общее самочувствие? Голова не кружится после скоростной реабилитации заклинаний? - Альрик начал прослушивать легкие. - Тошнота, учащенное сердцебиение?
- Нет. И фарингит прошел.
- Хорошо. На всякий случай будем дополнительно следить за симптомами, пока они не исчезнут, - сказал профессор, взяв градусник с соседнего стола. - Замерим температуру и потенциалы. Не возражаете?
Получив молчаливое согласие, он принес висограф и облепил меня датчиками. Пока мужчина фиксировал ровное пищание и равновесный ноль на шкале, я исподтишка наблюдала за ним, разрываясь сомнениями. Стоит или не стоит спрашивать о "трезубце"?
- Что-то беспокоит? - спросил Альрик.
Я помотала головой.
- Беспокоит, - утвердил он, перекрепив датчики. - Не отрицайте. Непроходящее беспокойство - один из признаков паранойи и фобий. Итак?
- Хочу вас нанять! - выпалила я, решившись, и испугалась.
- Для чего? - улыбнулся профессор, следя за стрелкой висографа.
- Провести экспертизу раритета, - сказала с независимым видом, хотя от страха желудок прилип к позвоночнику.
- Для оценки существуют специализированные экспертные центры, - пояснил Альрик, продолжая улыбаться. Похоже, его забавляла абсурдность предложения. А то мне неизвестно!
- На эту вещь нет документов, - выдавила я, сглотнув ком в горле.
- Эва Карловна, - профессор приподнял бровь, выказывая тем самым удивление, - у вас на руках контрабандный предмет? Неужели краденый?
- Д-да, - призналась дрогнувшим голосом. - То есть нет. То есть не совсем. Я хочу, чтобы вы провели экспертизу.
Альрик рассмеялся.
- Папена, вы плохо готовились по символистике, иначе бы знали об ответственности за незаконное хранение и использование раритетов и за заведомое введение в заблуждение правоохранительных органов.
- Прибыль от реализации разделится поровну, - протараторила я заготовленную фразу и поникла под уничижительным взглядом профессора.
- С какой стати? - спросил он и повторил царственно: - С какой стати вы обратились ко мне?
- Потому что у вас трезубец, - выпалила и замерла с колотящимся сердцем.
- Мне нужно пугаться? - поинтересовался Альрик, медленно скручивая проводки. - Это какая-то шифровка?
- Это клеймо на раритетах, изготовленных вами.
- Папена, ваши фантазии зашкаливают, - мужчина отнес висограф и вернулся. Пока он хромал от стола к столу, я настороженно следила за передвижениями, ни на миг не поверив в профессорское спокойствие. Оно казалось обманчивым, пугая непредсказуемостью.
- Мне очень нужно, правда! - попробовала я надавить на жалость, когда Альрик начал осматривать уши. - Если бы не нужно, то не попросила.
Мужчина перешел к замеру давления и пульса.
- Начитались ереси и нафантазировали бог весть что, - обронил, и мне показалось, руку сдавил сильнее и говорить стал резче и отрывистее.
- Ай, больно! - попыталась выдернуться из крепкого захвата.
- Не дергайтесь, - сжал запястье профессор.
- Если не согласитесь, сообщу о "трезубце" по адресу, указанному в архивном деле, - пискнула я угрозу и, пискнув, поняла, что напрасно сказала. Альрик окружил меня, опершись кулаками о кушетку, и уставился тяжелым немигающим взглядом, заставляя сжиматься и таять от страха, залившего по самую макушку.
- И кто вам поверит?
- Может, не поверят, но проверят, - добавила я, готовя себе медленную мучительную смерть. Но отступать было некуда, разговор на лезвии затеян. - У вас пятерка напротив "опасности".
Мужчина рассмеялся, и смех вышел неестественный, вынужденный.
- В архиве хранится немало любопытных и шокирующих материалов, и молоденькой впечатлительной девушке обязательно придет в голову разная ерунда, которая мешает спать ночами. И тогда девушка захочет поделиться с кем-нибудь своими догадками, например с дознавателями. Не вы ли недавно кричали со слезами, что ненавидите первый отдел, а теперь согласны сунуться в капкан ради бездоказательных предположений?