Похвала незнакомой женщины лишь встревожила правителя. Ещё глубоким остался след послевоенных действий, когда король стал мнительным и подозрительным, пугался каждого шороха, ветерка, просквозившего рядом, искренне считая, что война не по праву легко обошла его стороной, и те враги, что хотели свергнуть действующую знать, могут преследовать и по сей день. От непонимания и испуга, мужчину пробил лёгкий озноб, но всё же, постарался взять себя в руки, поинтересовался: — Где же мой сад стал таким знаменитым, что о нём говорят далеко за пределами королевства?
Вопрос короля застал врасплох. Доброжелательный комплимент, что первым пришёл в голову, обернулся неудобной и скользкой ситуацией для дамы, но чуть подумав, рассказала, что, проживая некоторое время назад, слыхивала о таком роскошном саде, что только и мечтала посмотреть на него лично. Слова хоть и были убедительны для гостя, но доля недоверия и тревожности не покидали его ещё долго.
— Леди… кхм…
— Маргарет, Ваше Величество…
— Я явился с важным визитом к мистеру Релла, и желаю провести с ним беседу с глаза на глаз.
— Я сию минуту оповещу мужа о столь благочестивом госте. А пока, прошу пройти в дом.
Дюжина прислужников и король ровным шагом последовали за хозяйкой, расположившись в гостиной. Сама же она тут же скрылась с их глаз, исчезнув за деревянной дверью мастерской. Его Величество удобно устроился на мягкой софе, подложив под спину несколько подушек. Уютная гостиная располагала к приятным беседам и времяпрепровождению с чашкой настоянного чая. Темные стены, мебель из дерева дорогих пород, фарфоровый сервиз на обеденном столе с застеленной белоснежной кружевной скатертью, драпированные шторы глубокого фиолетового оттенка прятали за собой невесомый тюль и большое окно с выходом на благоухающий сад. Обернувшись по обеим сторонам, гость попятился назад, и на его глаза попался портрет красивой дамы, искусано написанный на холсте. Поразившись точности и тонкости работы, захотел рассмотреть ближе, подойдя к нему. Красивая леди грациозно сидела на том же месте, где только что находился он. Обратив внимание на черты лица, вглядываясь в яркие голубые глаза, он вдруг осознал, что ранее уже встречал эту красавицу, но вспомнить где и когда это было, не представлял возможным. От прекрасных раздумий о не менее прекрасной женщине на холсте, его отвлек сухой мужской голос.
— Ваше Величество… — мистер Релла вышел из мастерской, поклонившись королю, сразу же заинтересовался целью визита знатного гостя.
— Очень красивый портрет! Чувствуется, как ювелирно его писал художник, словно привнёс всю тонкость души, что предстоит перед его взором. — возвышенно высказался правитель.
— Благодарю, Ваша милость… — сухой голос часовщика слегка потускнел, словно от хрипоты, еле был слышен в просторной гостиной, — этот портрет принадлежит моей ныне покойной супруге.
— О, я не желал задеть ваших чувств… — расстроился король.
— Вы желали побеседовать об искусстве? Уж поверьте, я многое могу поведать об этом, но долгие затянутые литургии лишь отнимут поистине драгоценное время.
Достопочтенный гость ещё раз взглянул на прекрасную женщину и высказал: — Мистер Релла, не сомневаюсь в ваших познаниях об искусстве, и, несомненно, я бы выделил охотно время на интересную беседу. Уж поверьте, эти гады, что окружают меня… — он оглядел прислужников разом, — могут разве расстроить меня очередными жалобами и новостями не самыми важными, а о великом ни слова.
— Ваше Величество, холст, что перед Вами, написан именно мной, в те годы, когда я мог лично перенести всю красоту позирующей красками, подбирая натуралистические оттенки, для большей подлинности, дабы сохранить этот момент навсегда…
Леди Маргарет внимательно слушала мужчин, переводя взгляд то на беседующих, но на молчаливый портрет, и, казалось, от него она слышала гораздо больше, чем от обмена любезностями между супругом и королём. Её не покидало ощущение, что теперь с дюжиной прислужников, ею самой, и остальными, в их гостиной появилась она, та прекрасная дама с холста, и этот визит совсем не радовал. Статная женщина, стоявшая в дверном проёме, скрестила руки между пальцев, всё сильнее сжимая их, до боли, едва прикусив губу, она старалась не терять самообладания, и как бы не нравилось общее почитание умершей женщины, ревность переполняла до краёв.
— Мистер Релла, вы верно поняли мой визит, он никак не связан с искусством, вашим садом и чудесным домом. Речь пойдёт о делах насущных, о благополучии наших семей, нашей земли, всего королевства.