— В другой раз я бы с вами согласился, несомненно, но не сейчас, ибо болтовня перерастет в договор между мной и вами… — король не успел завершить мысль, как тут же услышал громогласное «Нет!». — О, я бы не торопился с ответом, а сначала послушал суть договора, то будет поистине интересным, — продолжил он, — Совсем недавно мне довелось побывать в гостях у достопочтенных господ, одних из самых влиятельных в нашей округе, не считая королевского двора, разумеется. О, какой у них потрясающий дом, видно, что над ним трудились лучшие мастера, а дивный сад радует глаз, благоухание цветов пьянит ароматом, а хозяева, ну до чего приятные люди! Вы бы только знали… хотя вы же знаете сами! — правитель лукаво улыбался, внутри сдерживая приступы смеха, но не хотел рассмеяться раньше времени. — Но больше меня впечатлил один момент, который я разглядел в уютной гостиной. Чудесно написанный портрет красивой девушки. Сколько любви в него было вложено, кажется, каждый мазок кисти покрывал настоящее тело и бережно перенёс его на холст. Уж больно он запал мне в душу! Но знаете, меня не отпускало ощущение, что дама на портрете мне знакома, несколько суток подряд я не мог выбросить это из головы, стараясь понять, кто же та обворожительная незнакомка… как вдруг я вспомнил вас, и тут всё встало на свои места!
Пленница подошла ближе к решётке настолько, насколько позволяла прикованная цепь. Её глаза наливались ярость, губы дрожали, казалось, вот-вот она закричит, но не проронила ни звука. Королю же доставляло несказанное удовольствие наблюдать за реакцией тюремщицы, и хоть он ожидал ярких вспышек гнева, был доволен и этом.
— И всё же, моё пребывание здесь не сводится к рассказам о будничных выходах. Вы же хотите обрести свободу? — вопрос короля оставался без ответа, лишь пронзительный взгляд прожигал его насквозь, — И раз вы согласны, обсудим детали?
Сцена пятнадцатая. Падчерица и волшебная крестная
Весть о королевском бале была принято благополучно в доме. Сестры ринулись разгребать тонны платьев, выбирая подходящее, но ни одно из них не было достаточно шикарным для королевского приёма. Мать умилялась, видя, как дочери стараются выбрать наряд, вспоминая прошедшие уроки, но каждое новое платье, что девочки демонстрировали, показывали те или иные изъяны их фигур. Тогда Маргарет решила показать, как должна выглядеть настоящая леди в обществе высокопоставленных господ. Лишь после важных советов матери, девочки выбрали вечерние туалеты. На их удивление, эти платья очень походили на те, что они часто надевают на семейный ужин. Сама же мачеха выбрала дорогое платье из фиолетового бархата, усыпанное россыпью кристаллов на груди. Блистательное, элегантное, оно выгодно подчёркивало стройный силуэт, туго обтягивая точёную фигуру. Именно в таком составе дамы направились к поданной карете, запряжённой белыми лошадьми. Уже буквально переступив порог дома, женщина мимолётно вспомнила о падчерице, которую не видела больше с самого утра, и решив попрощаться с ней, пустила дочерей вперед, усаживаться в карету.
Синди пробыла в постели с самого утра, и новость о надвигающемся торжестве прошла мимо неё, впрочем, ей было всё равно на королевский указ об обязательном посещении бала. Мачеха легонько постучала и сразу вошла в комнату.
— Ты не одета? — лукаво удивилась она, и тут же добавила, — Ах да, ведь тебе неизвестно… король объявил бал для всех прекрасных особ нашего города, стоило бы говорить, что ты приглашена.
Лежащая девушка лениво попятилась в сторону мачехи и тут же отвернулась.
— Надеюсь, король переживёт ещё один отказ.
— О, милая, ты должна отвлечься, а не держать себя в четырех стенах. Поверь, развеявшись, поймёшь, что всё к лучшему! — голос Маргарет звучал как заведённый, она быстро проговаривала фразы, совершенно не реагируя на отвечающую. И как только юная особа повторила отказ, она тут же покинула её, умчавшись вниз по лестнице.
Услышав с улицы цокот копыт и скрип колёс, Синди подошла к окну и ещё несколько минут провожала взглядом уезжающих родственниц. Впервые за последнее время она осталась в доме одна, без посторонних глаз, без надзора, чему была несказанно рада. Выйдя из комнаты, неспешным шагом спустилась по лестнице. Полумрак отражал тени деревьев во дворе. Она зажгла свечу и прошла ниже, в дверь, ведущую в подвал. Именно там хранились неугодные вещи. Зыбкий холодок окутал мисс Релла, когда тяжёлая подвальная дверь отравилась. Тошнотный запах сырости и мокрой земли был неприятно в нос, а света от свечи едва хватало разглядеть что-то чуть дальше вытянутой руки. Бродя сквозь раскиданного хлама, хозяйка дома то и дело узнавала предметы мебели, декора, которые веяли добрыми воспоминаниями о чудесных днях, проведённых в поместье. Сейчас поместье кажется совсем чужим и далёким, не тем, что был раньше. Но найдя то, что она искала, была поражена, застыв на месте. Полотно, хранившее на себе облик матери, был изрезан. Ткань с изображением ее лица буквально искромсана в клочья. Мелкие шаги повели девушку назад и резко развернувшись, выбежала из подвала, громко захлопнув дверь. Плакать уже не хотелось, злость и обида выхлёстывали через край, отчего крик порывался вырваться из уст, но она сдержалась, успокоив себя, закрыв глаза и делая глубокие вдохи, и снова заплакала, присев на пол у входа в подвал.