От жалости к себе её отвлёк раздавшейся шум во дворе. Лошади заржали в конюшне, явно чувствуя чьё-то присутствие, залаял старый пёс и раздался сильный грохот упавшего кувшина с цветами, что разбился на тротуаре. Вытирая слёзы, Синди прислушалась, чьи-то шаги чётко доносились до неё.
— Кто здесь? — робкий дрожащий голос прозвучал в пустоте, — Отзовитесь, кто здесь? — повторила она. В ответ были лишь приближающиеся шаги. Каждый шаг был слышен более отчётливо, что леденило душу девушки. Тихонько поднявшись и заглянув в гостиную, заметила бродячий силуэт за окнами, и тут же ринулась на кухню, но каково было удивление, когда шаги были слышны и там, у дверей заднего входа. Когда же незнакомый посетитель дотронулся до дверной ручки, прокрутив её, падчерица выбежала из кухни и со всех ног помчалась в комнату, скорее заперев за собой дверь, но как только перевела дыхание, как краем глаза заметила, как незнакомая женщина расположилась на неё постели и пьёт чай из их семейного сервиза.
— Мне всегда нравились эти чашки, они великолепны, не правда ли? Помню, как я расстроилась, что достались не мне. Но спустя годы понимаешь, что былые решения действительно могут быть лучше, чем кажется. Достанетесь они тогда мне, сохранились бы такими же первозданно-красивыми?
— Кто вы? — испуганная девушка пристально смотрела на незнакомку, не веря в происходящее. — Кто вы? — более уверенно повторила она.
— Не бойся, милое дитя, — женщина привстала и передала ей чашку ароматного горячего чая, — Выпей глоток, тебе станет легче.
Настороженно, но всё же Синди отхлебнула немного и внутри ощутила тепло, как от летнего солнца, она чувствовала себя словно в детстве, когда играла в саду с мамой, испытала прилив счастья и доброты, но перекрывающий страх чуть омрачил былые воспоминания.
— Присядь, милая! — указала женщина, похлопав ладонью по месту рядом с собой и та тут же повиновалась ей. Устроившись, юная особа скованно присела на край постели, сложив руки на коленях. Женщина же вальяжно облокотилась на изголовье кровати.
— Согласна с тобой полностью, дом потерял свой шарм. Откровенно говоря, отныне здесь царит безвкусица, какую видывал лишь публичный дом! — издевательски — насмешливо пробормотала она. Синди снова удивилась, откуда ей было знать о семейном сервизе и о былом убранстве? Боясь открыто взглянуть на неё, девушка пыталась рассмотреть боковым зрением, но всё же никак не могла вспомнить присутствующую. А незнакомку лишь забавляла эта игра.
— Милая, а ты помнишь, какую огромную тыкву вы растили той осенью вместе с матерью? О, это был прекрасный овощ, не так ли? — улыбчиво восклицала она, — Твоя мама как никто другой была способна на такие чудеса.
— Откуда вы знаете мою маму? — голос падчерицы задрожал ещё сильнее, ладони вспотели, она нервно теребила фартук, скомкав его в кулаке.
— Ну разве ты до сих пор не догадалась? — кажется, гостья была расстроена таким выводом. У хозяйки дома было смелое предположение, что вертелось на устах, но она будто боялась его произнести, но женщина поняла верный ответ по взгляду: — Ну же, смелее!
— Тётя Моргана? — выпалила мисс Релла.
— О, моя прекрасная девочка! — сказав это, родственница тут же обняла её, погладила по голове, и теребя за щеки взглянула на нее в упор, — Какая же ты красавица! Как же похожа на Вивиан. О, моя сестра несомненно гордилась бы тобой!
Девушка опустила взор, услышав о матери, щёки залились румянцем, а на глазах снова выступили слёзы.
— Боюсь, это не так. Мачеха убрала все старые вещи мамы и папы в подвал, чтобы они не напоминали об ушедших, а я никак не могу противостоять ей.
— Милая, для того чтобы противостоять нахалке, не обязательно идти на рожон, выяснять кто прав, а кто нет. У каждого своя правда. «Она может спрятать все вещи, избавиться даже от этого прекрасного сервиза», — сказав это, тётушка снова подала Синди чашку, чтобы та сделала глоток чая. — Из твоего сердца она никак не сможет стереть их. Они всегда будут с тобой, как бы она ни старалась спрятать твоё прошлое.