Входит С е р е ж а.
Гром победы! Явился!
С е р е ж а. Не балагань. Докладывай, что тут без меня стряслось?
Ш е в ч и к. Билеты на всю неделю распределил в соответствии с утвержденными списками…
С е р е ж а. А! Фома Александрович!
С а м а р о в - С т р у й с к и й (напряженно). Здравствуйте, товарищ Неховцев.
С е р е ж а. А я к вам хотел. Всю ночь не спалось.
Шевчик неприлично фыркнул.
О будущем спектакле думал.
С а м а р о в - С т р у й с к и й (еще более напряженно). Весьма приятно.
С е р е ж а. В золоте и в бархате лож загнивал театр…
С а м а р о в - С т р у й с к и й. Простите…
С е р е ж а. Одну минуточку. А в подвалах, в бескорыстии и нищете, рождалось нахальное искусство нового…
С а м а р о в - С т р у й с к и й. Я бархатом и золотом не избалован.
С е р е ж а. Тем более к черту всю эту допотопную мишуру. Зажмурьтесь и вообразите. Давайте зажмуримся оба. И мы увидим то, чего на самом деле еще нет. Но будет! О какой пьесе мы говорим?
С а м а р о в - С т р у й с к и й. «Мистерия-буфф». Обозрение и агитка.
С е р е ж а. А если это не так? Если эта пьеса космическая?
С а м а р о в - С т р у й с к и й. Фу-ты…
С е р е ж а. Действие происходит на земле и на не-беси. Семь пар чистых и семь пар нечистых. Трубочист, фонарщик, кузнец, прачка, Лев Толстой, Мафусаил, Жан-Жак Руссо…
С а м а р о в - С т р у й с к и й. Читал, как же…
С е р е ж а. И первое, что мы увидим, войдя в театр, — земной шар.
С а м а р о в - С т р у й с к и й. Совершенно верно. Из фанеры. В центре партера.
С е р е ж а. На фоне кровавого северного сияния — земной шар! Рампы нет, суфлера нет, кулис нет, ничего нет.
С а м а р о в - С т р у й с к и й. Зрителей тоже нет.
С е р е ж а. Зрители — на сцене и вокруг, а над ними, с галерки вниз, перекрещиваются канаты широт и долгот, на них висят и по ним движутся крохотные точки актеров. И — пролог:
Ш е в ч и к (в упоении). Вот именно! Все заново. Стой и давись.
С а м а р о в - С т р у й с к и й (подавлен). Да, да… А что с оркестровой ямой?
С е р е ж а. Я думал. Нельзя ли залить ее цементом и наполнить водой? Часть действия будет происходить на суше, а часть на воде.
С а м а р о в - С т р у й с к и й. Восхити-тельно.
С е р е ж а (смеется). Я так и знал, что вам понравится.
С а м а р о в - С т р у й с к и й. Да, но что будет играть, к примеру, Поликсена Михайловна? Она, извините, героиня, немного полновата, у нее низкий с тремолой божественный голос, она привыкла играть трагедии. А Мартини? Прирожденный герой, фрачный артист, каких мало, умеет носить монокль, цилиндр…
Ш е в ч и к. У Маяковского, между прочим, имеется буржуй, как раз для Мартини. Великолепная роль!
С а м а р о в - С т р у й с к и й (с сарказмом). Я, знаете ли, как и вы, в восторге от Маяковского. (Сереже.) Но не забывайте, пожалуйста, у меня не цирк, а театр, и труппа моя воспитана в старом духе, в традициях Щепкина, Мочалова, великого Малого театра, а его пока никто еще не упразднял!
С е р е ж а. Отговорки, Фома Александрович, отговорки.
С а м а р о в - С т р у й с к и й (торжественно выпрямился). Извините, Сергей Тимофеевич! Я присутствовал в ноябре семнадцатого года на диспуте в Петрограде, где так называемый левый блок деятелей искусства категорически высказался против вмешательства государства в художественную сферу. Я не принадлежу к этому так называемому левому блоку, но тут полностью солидарен. Вы вторгаетесь в мою область. Я старый антрепренер и артист. Меня знает Россия! И вы не смеете так со мной разговаривать! Я умываю руки. Меня лично знает товарищ Луначарский. Я еду к товарищу Фомичеву. (Ушел.)
Ш е в ч и к (восторженно). Ох, наскипидарил ты его! Согласен-согласен, старый театр — помойка. После колокольни у тебя всегда взлет. Люблю, понимаешь, когда заварушка. У старика поджилки затряслись.
С е р е ж а. Не беспокойся за него. Старый лис кого хочешь перехитрит.
Ш е в ч и к. Да наподдай ты ему без лишних разговоров. Кто он такой? Бывший антрепренер. Эксплуататор. Фомичев его и не примет.
С е р е ж а. Непременно примет. Но ведь и я пойду.