Н а с т е н ь к а. Почти как я. Ну и что?
Л ю б а. Я всю дорогу думала, на вокзалах, в поездах, и сейчас, когда шли с разъезда. Она большая девочка, нужно, чтобы она поняла, нужно, как никогда, чтобы семья у нас получилась хорошая.
Н а с т е н ь к а. Ой? Кто-то идет! Старичок какой-то!
Входит С т а р и ч о к с п а л о ч к о й.
Л ю б а и Н а с т е н ь к а. Здравствуйте.
С т а р и ч о к с п а л о ч к о й. Почтеньице. А ведь как сказать — не узнаю́. За последнее время столько понаехало, что и не узнаю — кто?
Н а с т е н ь к а. Мы только сейчас приехали…
С т а р и ч о к с п а л о ч к о й. А! Только сейчас? Тогда пожалуйте, пожалуйте. Что же вы тут стоите? Перво-наперво пройдемте-ка в исполком, там все и сообразим. Вон. Видите? Это близко. Как начинается улица Советских воинов, на углу площади Садоводов. Тут и есть.
Н а с т е н ь к а. Куда вы показываете? Никакой площади Садоводов я не вижу, и улицы тоже.
С т а р и ч о к с п а л о ч к о й (громовым голосом). Как не видите?
Н а с т е н ь к а. Я сказала? Но только в том месте стоит кран и ворочает ковшом. Какая площадь?
С т а р и ч о к с п а л о ч к о й. Это и есть площадь. Поживете — увидите. Идемте.
Л ю б а (тихо). Мы приехали к Василию Ивановичу Дробатенко.
С т а р и ч о к с п а л о ч к о й. Что? (Страшно оживился.) И с чего ж это я не сообразил! К Василию Ивановичу? Тогда сюда, сюда… А, нет, замок. Я враз. Сидите здесь, дожидайтесь. (Побежал и остановился, недоверчиво.) К Василию Ивановичу? А… Вы что же, одна к нему?
Л ю б а. Нет. Вот еще и Настенька со мной, разве не видите?
С т а р и ч о к с п а л о ч к о й. Да, да, да! Настенька! Настенька! (Обрадованно бежит, но опять останавливается и опять недоверчиво.) К Василию Ивановичу? Да ведь как сказать… Вы только две к нему? А при вас, между прочим, пацанчик небольшой должен быть.
Л ю б а. Витя. Мы его оставили у начальника разъезда. И вещи. Куда ж было пешком идти?
С т а р и ч о к с п а л о ч к о й. Верно, верно! Витя! Сидите. Дожидайтесь. (Убежал, проворный.)
Л ю б а. Настя! Они ждут нас. И уже все знают про нас?
Н а с т е н ь к а. Я же говорила, я же говорила!
Возвращается С т а р и ч о к с п а л о ч к о й и деловито пробегает в другую сторону.
С т а р и ч о к с п а л о ч к о й. Сюды, туды — тыц, и никого. (Убежал.)
Л ю б а. Они все работают. Ах, дом какой, колодец, руки золотые…
За сценой голос: «Да где же они? Где?..»
Н а с т е н ь к а (в ужасе). Это — Костя! Люба, Люба, я спрячусь.
Она не успевает этого сделать. Бурей вбегает К о с т я. Он без костылей. За ним, едва поспевая, — С т а р и ч о к с п а л о ч к о й.
К о с т я. Любовь Никитична! Настенька! А мы-то вас ждали! Что вы долго-то так?..
Л ю б а. Пересадки… Поезда… В одном месте мост взорванный.
К о с т я. Да, да, ну и как?
Л ю б а. Доехали.
Н а с т е н ь к а. Ехали, ехали и доехали…
К о с т я. Доехали! (Целует ее.)
И оба оторопели.
Н а с т е н ь к а. Я сказала? Я ничего не сказала.
К о с т я. Наверное, потеряли что-нибудь в дороге или с верхней полки грохнулись…
Н а с т е н ь к а. Грохнулась.
К о с т я. Ну и как?
Н а с т е н ь к а. Ну и так!
К о с т я. А Витюша где, не вижу?
Л ю б а. Мы его на разъезде оставили, у начальника.
Н а с т е н ь к а. И вещи тоже у начальника.
Л ю б а. А… Василий Иванович где же?
К о с т я. Сейчас, сейчас… За вещами и за Витюшей я поеду сам.
Л ю б а. У Василия Ивановича, наверно, минуты свободной нет?
К о с т я. Здесь без дела не ходят. Посмотрите на дом. Ваш дом и колодец. Тоже его рук дело.
Н а с т е н ь к а. Разговоры! Бегите за ним! Не видите, Люба волнуется…
К о с т я. Вижу. Только сначала я должен показать. Становитесь сюда. Глядите. Домов готовых еще маловато. Еще и шалаши есть, и землянки. Видите? Видите, дым? Люди живут. Василий Иванович так и говорил, обязательно, говорил, понаедут, обязательно, говорил, закипит жизнь! Смотрите туда. Думаете, что там строится? Сельскохозяйственный техникум. Чуете, Настенька?
Н а с т е н ь к а. Постойте. Потом про техникум.
Л ю б а. Здоровье-то его как?