К о с т я. Абсолютно здоров. Он так здоров, как никогда. Да и я — костыли побоку, хожу, бегаю, низки в брюках обились! Не только бегаю, танцевать могу: (И, ударив ногами о землю, притопнув, выплясывает веселого гопака.)
Л ю б а. Вот как хорошо. Но постойте, постойте… Ну, а он? Он!..
К о с т я. Он? (Стоит, запыхавшись.) Нет, вы посмотрите! Вон там уже и виноградники возделывают… Смотрите, огороды, бахчи, пасека. Глядите — пасека, пчелы!
Л ю б а. Он и пчелами уже занимается?
К о с т я. Занимался. Не успел.
Л ю б а. Почему — не успел? (Почти вскрикнув.) Да что же вы не говорите ничего, уклоняетесь, молчите?! Что с ним?!
К о с т я. Говорят же вам, живой он, крепче нас с вами. Фу ты, живой, здоровый и все дни для вас одной старался!
Л ю б а. Так почему же вы…
К о с т я. Почему, почему! (Отвернувшись.) Уехал он сейчас.
С т а р и ч о к с п а л о ч к о й. Да ведь как сказать… уехал, а может, и не уехал… (Косте.) Нымтырь. Решето гречкосейное. Говорил, не бухай сразу, а с подходцем… ведь — бабы.
Н а с т е н ь к а. Как — уехал? Как — может, не уехал?
К о с т я. А что ж, по-вашему, он мог не уехать?
Л ю б а. На фронт уехал. На фронт?
К о с т я. Нет еще, но скоро должен. Солдат он, Любовь Никитична, не пасечник, рано еще к пчелкам своим возвращаться. Солдат он, воин.
Л ю б а. А разве я думала иначе? Никогда и не думала.
К о с т я. Позавчера, перед тем как ехать к себе в часть, позвал меня и рассказывал. О вас рассказывал. Держал вашу телеграмму и говорил: «Вот Люба какая. Решилась и едет. А я ухожу и невесть сколько еще останусь солдатом… Пусть расцветает мирный день на земле. Скажи Любе об этом, какой у меня солдатский долг перед людьми и перед ней. Она поймет». (Смолк.)
Люба подходит к берегу. Вечереет.
Море наполняется глубокой, густой синевой. Тишина.
Л ю б а (как будто одна). Где я?.. Где я нахожусь?
Н а с т е н ь к а (Косте, шепотом). Но ведь он же знал, что мы едем.
К о с т я. Молчите…
Л ю б а (тихо-тихо). Красота-то какая!
С т а р и ч о к с п а л о ч к о й. Ага! Чуете! Раз чуете, значит, будет вам у нас хорошо, как нигде на свете!
К о с т я. Отойдите, папаша. Не мешайте ей. Пусть побудет одна.
Старичок с палочкой отходит.
Н а с т е н ь к а (Косте). Не вздумайте Любу жалеть. Она недаром приехала. Она решила. Она знает, зачем приехала. Это вот я, может, не знаю.
К о с т я. Настенька, я же вам говорил…
Н а с т е н ь к а. Не утешайте меня. Я взрослая женщина и должна иметь свою цель, а не вашу и не Любину.
К о с т я. Я же вам как раз и говорил про техникум.
Н а с т е н ь к а. Ну и что?
К о с т я. Будете его строить, а потому нем учиться. Вы же агрономом хотели быть.
Н а с т е н ь к а. Это дело серьезное. И решать буду я сама. Я всегда решаю сама. И раз решила — спокойна.
К о с т я. С Ваней Проскукиным тоже решила?
Н а с т е н ь к а. Дательный падеж.
К о с т я. А не скажите! Роман в трех томах я все-таки пишу. Тот бросил — новый пишу. Когда урвется свободная минута. И напишу. Потому что писать надо не от отчаяния, а от полноты жизни.
Возвращается Л ю б а, направляясь к ним.
Л ю б а (спокойно). Красивое море. Я ведь никогда раньше моря и не видела. Нужно, Костя, за Витей поехать, за вещами, а то стемнеет.
К о с т я. Я мигом.
С т а р и ч о к с п а л о ч к о й. Вот, мигом и наладим. А вам бы, товарищ Люба, перво-наперво в исполком заглянуть надо. В людях нуждаемся, в людях… Улица Советских воинов, на углу площади Садоводов. Всякий укажет. Пока. (Уходит.)
Л ю б а. Костя, постойте чуток. Хочу спросить вас. Дочка-то Василия Ивановича где?
К о с т я. Наталья? Должна прийти. Наверно, ей уже сказали, что вы приехали.
Л ю б а (поспешно). А она… она ничего вам не говорила? Про меня не спрашивала? Нет? Сегодня или раньше?.. Ну, после того, как я телеграмму написала?..
К о с т я. Ничего.
Л ю б а. Но с Василием-то Ивановичем у нее, наверно, разговор был?
К о с т я. Не было.
Л ю б а. Как — не было?
К о с т я (хмуро). То есть Василий Иванович сказал, конечно, про вас, а она — ничего. Наталья с характером, в отца. Виду не покажет. Вся в себе.
Л ю б а. Ничего не сказала?.. Не спрашивала?.. Ну, идите, идите…
К о с т я. Сейчас машину достану. (Повернувшись к Настеньке, но не глядя на нее.) Как вы думаете, Витька признает меня или, может, заартачится и не поедет со мной?