Появляется Г р и б о е д о в и, суетливо опережая его, Б у л г а р и н. Оба во фраках.
Б у л г а р и н. Виноват, виноват!..
Д о к т о р М а к н и л. Да чем же!.. За чтением ваших книг я и не заметил, как прошло время…
Б у л г а р и н (знакомит). Коллежский советник Грибоедов, о котором мы давеча говорили с вами. Александр Сергеевич, познакомься, доктор Макнил.
Г р и б о е д о в. Вы, кажется, состояли в английской миссии?
Д о к т о р М а к н и л. И состою. По должности своей отбываю в ближайшее время в Тавриз. Сегодня вечером это выяснится окончательно.
Г р и б о е д о в. Ах, так! Только случай не привел нам познакомиться раньше.
Д о к т о р М а к н и л. В Персии! В Персии! Я счастлив, однако, что это случилось хотя бы здесь. Надеюсь, в Тавризе мы встретимся как друзья?
Г р и б о е д о в. Увы, нет. Я не надеюсь быть в Тавризе.
Д о к т о р М а к н и л. Вот как! В таком случае почту за долг нанести вам визит перед отъездом. (Кланяется Булгарину.) Признателен и побеспокою вас еще.
Б у л г а р и н. Какое беспокойство!.. (Провожает доктора Макнила.) Столько чести для сочинителя, когда и в других странах… (Уходит вслед за доктором Макнилом и вскоре возвращается.) Пойдем?
Г р и б о е д о в. Это и есть твой переводчик?
Б у л г а р и н. Да.
Г р и б о е д о в. Доктор Макнил все очень хорошо знает. И уж если он намеревается встретить меня в Тавризе… (Резко перебивает сам себя.) Ты прав. Граф Нессельрод приглашает меня не зря.
Б у л г а р и н. К счастью, я говорю, к счастью.
Г р и б о е д о в. А я не спорю. И в самом деле! Кто посмеет мешать мне делать то, что я хочу!..
Б у л г а р и н (испуганно). Александр, но ты забыл…
Г р и б о е д о в. Что забыл, что?
Б у л г а р и н. Протри глаза! Подумай! Давно ли было?.. Затруднения денежные, безвестность, запрещенная комедия, арест. Главный штаб… И вот, вот — монаршья милость! Теперешнее твое возвышение!.. Но за тобою смотрят! От тебя ждут!..
Г р и б о е д о в. Да ты, брат, пришел в волнение гораздо более, чем я! Что за чувства тебя охватили?
Б у л г а р и н. Подлый мир недостоин быть свидетелем моих чувств! Я говорю истинно! (Патетически.) Помни, помни: ты другого Булгарина не найдешь у себя в жизни! Булгарин у тебя один!
Г р и б о е д о в (ударяет в ладоши). Э-э! Алексашка!..
В дверях появляются Э л ь з е в и р а с шинелью Булгарина в руках и А л е к с а ш а с шинелью Грибоедова. У обоих вид встрепанный, ошарашенный, как будто они выскочили из бани.
Т е м н о
Бал у графа Нессельрода. Слышна музыка. На просцениуме появляются г о с т и, в центре Р о д о ф и н и к и н в окружении дам.
П е р в а я д а м а. Говорят, он изучил все языки Востока и обходителен сверх меры…
Р о д о ф и н и к и н. Я полагаю… Но в нашем дипломатическом искусстве, как и в военном, нужно еще и особое счастье. У него оно есть.
В т о р а я д а м а. Как, он женат? Я слышала, он холост.
Р о д о ф и н и к и н. Нет, я не в том смысле. Рассудите сами: он был в немилости опасной, бог знает чем бы кончил — и вдруг стал знатен и богат!
В т о р а я д а м а. Он стал богат?
Р о д о ф и н и к и н. Достиг блистательных выгод! Съездил курьером к государю с донесением о заключении победоносного мира с Персией…
П е р в а я д а м а. Но, говорят, он участвовал в составлении этого трактата, и его умелому обхождению мы обязаны…
Р о д о ф и н и к и н. Я равнодушен к Грибоедову. Но я ценю его. Он боек и умен, однако с высокомерием сверх меры. Англичане его не терпят, а персияне ненавидят. Ему туда лучше бы не показываться.
Шепот в толпе: «Граф!..» Гости, собравшиеся вокруг Родофиникина, мгновенно расступаются. Появляется Н е с с е л ь р о д, бледный карлик в расшитом мундире, сияющем золотом.
(Первой даме.) Посмотрите, какое сочетание государственного ума с изяществом и вкусом! Когда-нибудь потомки с завистью скажут про нас: они жили в эпоху Карла Нессельрода! (Смеется.) А вместе с ним, быть может, и вашего Грибоедова не забудут…
Смолкает, потому что граф, круто повернувшись, проходит мимо него и направляется прямо к Г р и б о е д о в у, который стоит в дверях.