С е р е ж а (доктору Макнилу). Нас не познакомили. Штабс-капитан Ермолов, друг Нины Александровны.
Д о к т о р М а к н и л. Доктор Макнил.
С е р е ж а. Должно быть, вам известны подробности ужасной трагедии?
Д о к т о р М а к н и л. Мне ничего не известно. (Отходит к окну.)
Сережа садится. Входит М а л ь ц е в.
М а л ь ц е в. Могу ли я видеть вдову его превосходительства господина Грибоедова?
Д о к т о р М а к н и л. Вы?!. Вы?!. Значит, сообщение, что вся русская миссия уничтожена…
С е р е ж а. Тише, ради бога, тише…
М а л ь ц е в. Мне одному удалось спастись… Переодетый в платье сарбазского солдата, я был проведен во дворец шаха. О, об этом нет сил рассказывать!..
Д о к т о р М а к н и л. Я надеюсь, однако, что ваша реляция правительству нарисует истинную картину безрассудных действий господина Грибоедова, жертвою которых он и пал…
М а л ь ц е в. Доктор, неужели вы можете сомневаться…
Д о к т о р М а к н и л (успокоившись). Я понимаю. Господин Макдональд, получив известие, плакал. Я сам плакал. Но неужели ничего нельзя было поделать с обезумевшей толпой фанатиков?
М а л ь ц е в. Зилли-султан был послан для усмирения черни, но его принудили вернуться. Он заперся во дворце, расставив сарбазов по стенам, так как опасался, что народ не пощадит самого шаха…
Д о к т о р М а к н и л. Не может быть!
М а л ь ц е в. Это — как гнев божий! Три дня бушевал разъяренный Тегеран!.. Кровь стынет в жилах.
Д о к т о р М а к н и л. Тише, ради бога, тише.
С е р е ж а. Я полагаю, что император наш не оставит безнаказанным подобное злодейство, равно как и преступное бездействие шаха?
М а л ь ц е в. Штабс-капитан! Вам известно, насколько я любил и уважал покойного — человека, исполненного доблести и чести. Я был осчастливлен особенным доверием к себе, но я всегда считал, что резкость и неуступчивость его…
Д о к т о р М а к н и л. О да, к сожалению, да, вы правы.
М а л ь ц е в. В Санкт-Петербурге прекрасно разбираются в событиях, и, поверьте мне, я имел основание заверить шаха, принявшего меня с царскими почестями и горестным соболезнованием, что происшедшая трагедия не приведет к разрыву…
Д о к т о р М а к н и л. Вот как! Значит, сообщение, что в Петербург отбывает принц Хозрев-Мирза, соответствует правде?
М а л ь ц е в (поражен). Ах, вы уже осведомлены?
С е р е ж а. Вы лжете! Не может быть! Неужели правительство русское, наш император, осудив действия Грибоедова, простят шаху?! Я не поверю. Тогда — пулю в лоб. Не жить!
М а л ь ц е в (болезненно сморщившись). Тише, ради бога, тише!
С е р е ж а (шепотом). Знаете ли вы, что делается в Тифлисе? Известие о его гибели в один момент облетело весь город. Не было человека, который не ощутил бы горя. Вы увидите, его останки встретит толпа несметная!..
Д о к т о р М а к н и л (теряя свое обычное самообладание). Этот разговор неуместен…
С е р е ж а. О, напротив! Напротив! Вы увидите это. Вы приедете посмотреть.
М а л ь ц е в. Штабс-капитан! Доктор Макнил — наш друг…
С е р е ж а. Черт с ним, я не дипломат! Пусть знает, что делается в Тифлисе, на всех порогах, там, в Грузии, и здесь поближе, в селениях армянских… (Резко повернувшись к Мальцеву.) А вы, русский, смеете осуждать его! (Бросается к нему.)
М а л ь ц е в. Замолчите!
С е р е ж а. Вас спросят, вас спросят когда-нибудь… Почему вы бросили его, гордость русскую, честь России, ее славу — Александра Грибоедова!..
Входит Н и н а.
Бог мой, Нина…
Н и н а (смотрит на Сережу остановившимся взглядом). Что случилось?.. Вы взволнованы?.. Что вы хотели сказать мне?.. Не надо. (Пораженная.) Мальцев?! Даша, дай руку. Сережа, мы сейчас решили, завтра мы уедем. Да, да, завтра. Я должна его встречать. У часовенки, на горе. У монастыря. Он любил это место. Мы так условились. Нет меня счастливее — я его жена!.. Даша… (Падает на руки Дашеньки.)
З а н а в е с
1950
МОЙ МОЛОДОЙ ПУШКИН
Сцены из лицейской жизни в 2-х частях
Лицеисты:
П у ш к и н.
П у щ и н.
Д е л ь в и г.
К ю х е л ь б е к е р.
Я к о в л е в.
И л л и ч е в с к и й.