Входит Ф р о л о в.
Ф р о л о в. Здравия желаю, молодцы!
Л и ц е и с т ы. Честь имеем представиться, ваше высокоблагородие.
Ф р о л о в. Ай-ай-ай! Как стоите? Врассыпную. А надо? В ранжир. За обедом — как сидите? Врассыпную? А надо? В ранжир — по поведению!
П у ш к и н.
Ф р о л о в. Ась?
П у ш к и н. Блажен муж, иже сидит к каше ближе.
Ф р о л о в. Ха-ха! В рифму, молодец! Я сам читал «Эмилию» Руссо.
К ю х е л ь б е к е р. У Руссо — Эмиль, а не Эмилия.
Ф р о л о в. Женского или мужского полу — запамятовал. Литературу уважаю, но вам надлежит заниматься науками разными, и тем паче не забывать наук военных. На поприще будущего восхождения в чинах мы должны стремиться к кавалерии через плечо или на шею с бантом, но тем не менее маленькое анкураже и в лицее не помешает. Как с верховой ездой?
П у щ и н. Упущением начальства мало обучались, ваше высокоблагородие.
Ф р о л о в. Исправить. По соседству гусарский манеж. Полковник Крокшин возьмет в обучение. А инженер-подполковник Эльснер назначен к вам в преподавание дисциплин артиллерии, фортификации и тактики. Распорядок дня не меняется. Подъем в шесть. Однако же не выкриками возвещающих надзирателей, а — по звонку. Жалобы есть?
Я к о в л е в. Кашица беспримерно обезжирена и не удовлетворяет аппетит, ваше превосходительство.
Ф р о л о в (гувернеру). Проверить. Доложить. (Лицеистам.) Все?
Д е л ь в и г. Разрешите надеть очки, дабы возымел я возможность посмотреть на вас, ваше высокопревосходительство.
Ф р о л о в. Посмотрите. Однако же… (Но тут, неудачно выдернув руку из кармана сюртука, он рассыпает колоду карт.)
Пилецкий-гувернер торопливо их собирает.
(Дельвигу, рассердясь.) И… нечего смотреть! Не поощряется во дворце! Спокойной ночи, господа!
Л и ц е и с т ы. Будем спать по ранжиру, вставать по звонку, без возвещения дядек, и заслужим анкураже, ваша честь.
Ф р о л о в. Хм. Блажен муж, иже он к каше ближе… (Пушкину.) Фамилия?
П у ш к и н. Пушкин.
Ф р о л о в. Мусин?
П у ш к и н. Нет, просто Пушкин.
Ф р о л о в. Очень хорошо. Артиллерийская фамилия.
П и л е ц к и й - г у в е р н е р (на ухо Фролову). Тот самый, сочинение коего допущено к экзамену…
Ф р о л о в. А? Что? Блажен иже… Ха! Пусть читает!
Т е м н о
8 января 1815 года. Экзамен. Луч прожектора выхватывает фигуру П у ш к и н а. Он в парадном мундире с поднятой рукой, с лицом, обращенным в сторону, где предполагается стол экзаменаторов.
Там — тьма. Пушкин пламенно декламирует.
П у ш к и н.
Постепенно фигура Пушкина уходит в темноту, хотя голос его не сразу пропадает, он еще слышен: «В Париже росс! Где факел мщенья…» и т. д. И так же постепенно начинает проявляться силуэт Д е р ж а в и н а. Он стар, вял, но вот он выпрямляется, словно оживает. И вот он стоит в луче света, торжественный, лицо в слезах.
Д е р ж а в и н. Я не умер. Чрез звуки лиры и трубы оживут подвиги, торжество свершений, красота деяний!.. Но время мое прошло, мальчики… Скоро, скоро явится миру новый Державин. Это — Пушкин.
Г о л о с П у ш к и н а.
Д е р ж а в и н. И все еще слышится, слышится мне его голос!.. Но где же он? Куда убежал?..