Б а к у н и н а. Замолчите!
П у ш к и н. Выслушайте, выслушайте меня!.. Я умоляю вас!.. (Осыпает ее руки поцелуями.)
Из-за кустов высовывается голова П и л е ц к о г о - г у в е р н е р а.
Б а к у н и н а (увидев его). Ах! (Убегает.)
Голова Пилецкого скрывается. Вбегает К ю х е л ь б е к е р.
К ю х е л ь б е к е р. Ты здесь?.. Она тебя искала… Она просила меня… Я бегал по всему парку…
П у щ и н (выбегает с другой стороны). Где же он? Ах, вот ты где! Видел ее? Она шла сюда. Я сказал, что ты здесь…
И л л и ч е в с к и й (вбегая). Мудрецы, что произошло? Маман Бакуниной лежит в обмороке у директора. Туда только что прискакал Пилецкий! Там бог знает что делается…
Я к о в л е в (вбегает). Егоза, тебя ищут! Сюда идет Пилецкий.
Появляется П и л е ц к и й - г у в е р н е р.
П и л е ц к и й - г у в е р н е р. Пушкин-господин! В карцер.
Т е м н о
В парке, у флигелька, где заперт провинившийся П у ш к и н. Поздний вечер. Появляются тени. Это П у щ и н, Д е л ь в и г, К ю х е л ь б е к е р, И л л и ч е в с к и й. Разговор шепотом.
П у щ и н. Он здесь?
К ю х е л ь б е к е р. Здесь.
Д е л ь в и г. Я ему постучу.
К ю х е л ь б е к е р. Тише! Сейчас придет Зернов с ключами.
П у щ и н. Что за дьявольщина? Куда он пропал?
Д е л ь в и г. Я послал его за корицей.
П у щ и н. За какой корицей?
Д е л ь в и г. Гусарский гоголь-моголь без корицы ни черта не стоит.
И л л и ч е в с к и й. Твои затеи плохо кончатся. Нас всех поймают.
К ю х е л ь б е к е р. Фролов в Гатчине мечет банк.
И л л и ч е в с к и й. Зернов не договорится с буфетчиком.
Д е л ь в и г. С ним Яковлев. Паяс все может.
И л л и ч е в с к и й. Нашли время устраивать пир. Я боюсь.
Д е л ь в и г. Самое подходящее время для пира. Ночь. Темница. Подкупленная стража.
П у щ и н. Сейчас он нам расскажет новую кременчугскую балладу. Давайте лучше посоветуемся. Может, кому-нибудь пойти на помощь?
К ю х е л ь б е к е р. К Зернову и Паясу?
П у щ и н. Да.
И л л и ч е в с к и й. Я пойду.
Д е л ь в и г. Иди, безумец.
Илличевский уходит. Кюхельбекер и Пущин уселись рядом.
Шепчетесь, заговорщики! Отхожу в сторону. При серьезах поэт — всегда лишний. Хотя без него всякая жизнь — пустая штука.
П у щ и н. Ладно, философствуй, ленивец.
Д е л ь в и г. А что есть лень? Лень есть созидание. Молчу. Не слушаю. Вижу сны.
Разговор шепотом.
К ю х е л ь б е к е р. Ты был у них?
П у щ и н. Вчера.
К ю х е л ь б е к е р. Рассказывай, рассказывай…
Пущий. Кюхля, брат, знай же, знай! Уже есть содружество людей. Они собираются тайно. Мы с тобой догадывались, а вчера они открылись мне. И они сказали, Кюхля, что я г о т о в д л я д е л а. А я сказал, что я не один. Я указал на тебя.
К ю х е л ь б е к е р. Клянусь, я жизнь отдам!
П у щ и н. Я знаю. Но слушай. Офицеры гвардии, прошедшие славный путь Отечественной войны, говорят о республике…
К ю х е л ь б е к е р. Я за республику, а ты?
П у щ и н. Я еще не знаю. Но я с ними.
К ю х е л ь б е к е р. Дай руку.
П у щ и н. Вот рука.
Что-то говорят, склонившись друг к другу, понизив голос.
Д е л ь в и г. Если бы еще было озеро и на нем русалки в лунном луче. И тревожный крик ночной птицы. Хотя это уже было у Жуковского. Возникают другие картины… Хорошо. Удивительно. Воображение набирает силу. И ведь правда! Вот… рядом… в сырых подвалах замка томится поэзия… И надо взломать чугунные запоры, выпустить ее на волю — пусть летит!..
К ю х е л ь б е к е р (Пущину). Слышишь, что он говорит? Он прав! В нашем союзе должен быть и Пушкин!
П у щ и н. Нет. Мы первые. Мы начинаем. Что ждет нас? А он в порывах весь. Он легкомыслен, как ребенок. Он поэт, Кюхля! Не забывай об этом!
К ю х е л ь б е к е р (обиделся). Я тоже поэт.
П у щ и н. Но ты же знаешь его! Ах, Пушкин! Все, что держит он в сердце, у него так и рвется наружу!
К ю х е л ь б е к е р. Молчу.