В л а д и м и р И л ь и ч. Кржижановские по-прежнему в Теси. Это от нас совсем недалеко. С Глебом я по переписке играю в шахматы. А Старковы недавно перебрались в Минусинск. У Тони дочка родилась.
Н а д я. Дочка?
В л а д и м и р И л ь и ч (пристально смотрит на нее). Но ты-то как мне ответила?
Н а д я. Я?
В л а д и м и р И л ь и ч. Да, ты. Когда я тебе написал… Последнее письмо…
Н а д я. Сразу ответила…
В л а д и м и р И л ь и ч. Как ответила? «Женой — так женой».
Н а д я. Разве это не ответ?
В л а д и м и р И л ь и ч. Да уж…
Н а д я. Володя!..
В л а д и м и р И л ь и ч. «Женой — так женой». Пойми тут! Обидеться впору.
Н а д я. Да вот же я, здесь я! Разве это не лучший ответ?
В л а д и м и р И л ь и ч. Лучший! (Подбегает к ней.) Конечно, лучший!
Появляется М и н ь к а.
М и н ь к а. А вот и я.
Пауза.
Газеты разобрали? Перевязывать?
В л а д и м и р И л ь и ч. Завтра, Миняй, давай уж завтра. А ты что таким волком смотришь?
М и н ь к а. А я ничего.
В л а д и м и р И л ь и ч. Тебе что, тетя Надя не нравится?
М и н ь к а. По мне, жили мы без нее и жили бы, как жили.
В л а д и м и р И л ь и ч. Э, брат, а я думал, ты мне друг!
Входит Е л и з а в е т а В а с и л ь е в н а.
Е л и з а в е т а В а с и л ь е в н а (Миньке). Пойдем, братец, я без тебя как без рук. Сейчас возьмемся за посуду. Надя, где у нас уложена посуда?
Н а д я. Там, где теплые вещи. На ящике пометка — четвертый.
В л а д и м и р И л ь и ч. Четвертый? А три — с книгами?
Е л и з а в е т а В а с и л ь е в н а. С книгами.
В л а д и м и р И л ь и ч. Воображаю, как вы меня проклинали! Но я-то без них погибаю. (Присел на корточки перед ящиком.) Зато теперь богач! (Смотрит на Надю.) Ноги бы поломать этому почтарю! Маринует телеграммы, и ему наплевать, что люди волнуются.
Е л и з а в е т а В а с и л ь е в н а (Наде). Какие телеграммы?
Н а д я. Мои.
В л а д и м и р И л ь и ч. А сколько книг запросто пропало!
Е л и з а в е т а В а с и л ь е в н а. Вы только о книгах и писали, хоть бы слово о себе.
В л а д и м и р И л ь и ч. Э, нет. В одном из писем я подробнейше описал Шушу. (Достал одну из книг.) «Статистический временник Российской империи…».
Е л и з а в е т а В а с и л ь е в н а. Описали прямо как Швейцарию.
В л а д и м и р И л ь и ч. Да ведь точно же! Вы еще увидите наши горы!
Е л и з а в е т а В а с и л ь е в н а. Они отсюда не ближе, чем Монблан от Швейцарии.
В л а д и м и р И л ь и ч. А леса? А климат? Лучший в Сибири! Курорт! Вы не поверите, но я даже стихи здесь начал сочинять. «В Шуше, у подножия Саяна…» Правда, на этой строчке так и застопорилось, но все-таки…
Е л и з а в е т а В а с и л ь е в н а (в сторону Нади). «Я здорова. Все идет нормально». Курорт.
В л а д и м и р И л ь и ч (не понял). Что?
Е л и з а в е т а В а с и л ь е в н а. Я говорю, что, въезжая в вашу знаменитую Шушу, мы завязли в такой грязи, что думали, не выберемся.
В л а д и м и р И л ь и ч. Навоз, Елизавета Васильевна, навоз. И согласитесь, природа тут ни при чем. «Шестой выпуск материалов для статистики фабрично-заводской промышленности Европейской России». Ай да Надя, что за молодец! (И вдруг.) А почему ты нервничаешь?
Н а д я. Я не нервничаю.
В л а д и м и р И л ь и ч (он все время наблюдает за ней). Смотри пожалуйста! Еще и Ключевский! Сколько заплатила?
Н а д я. Двадцать пять рублей за четыре тома. У букиниста.
В л а д и м и р И л ь и ч. Так он же разбойник! Четыре целковых — красная цена.
Н а д я. Попробуй найди. Это же литографированное издание. (Встретилась с ним глазами.) Черствый книжник! Обрати внимание на лампу.
В л а д и м и р И л ь и ч. Лампу? (Встал, подбежал к столу.) Действительно… лампа. Как я сразу не заметил? Она напоминает мне детство!..
Е л и з а в е т а В а с и л ь е в н а (Миньке). Ну, чего мы стоим? Брось газеты. У нас дел не перечесть. Пошли, пошли… (Уходит и тянет за собой Миньку.)
В л а д и м и р И л ь и ч. Совсем такая же, как была у нас в Симбирске.
Н а д я. С Маняшей выбирали.
В л а д и м и р И л ь и ч. Ты не представляешь, как это мне дорого!.. Кажется, немного успокоилась?