С т а р к о в. Да, Новый год. И все как в лучших домах. Зажглась елка, а на углу у костра мерзнет шпик, наш вечный страж и спутник.
В л а д и м и р И л ь и ч. Откройте штору, пусть любуется.
К р ж и ж а н о в с к и й. Быть может, вынести бедняге чуточку погреться?
Ш а п о в а л о в. Ни в коем случае.
С т а р к о в. Принято единогласно. Продолжаю. Вы все знакомы, и тем не менее по долгу одного из хозяев этой квартиры начинаю торжественную часть. Компанья невеличка, але бардзо знакомита, как говорят наши друзья поляки. Прошу, Владимир Ильич, весьма уважаемый полицией господин Ульянов, не по возрасту прозванный еще в Питере — Старик, хотя я его ничуть не моложе. А это его супруга. Педагог, и у нее такой же адский характер. Кржижановский Глеб Максимилианович, по тужурке видно, что в прошлом он студент-технолог. И кроме всего прочего, поэт и шахматист, единственный из нас, который говорит нашему Старику «ты». Зина Невзорова, его жена, припомните-ка, как она ловко протаскивала листовки на фабрику Лаферм. Пантелеймон Николаевич Лепешинский, прозывался «Лапоть». Побольше бы таких лаптей нашей Расеюшке! Ольга Борисовна, их супруга, она у нас медик, строгая дама. Александр Сидорович Шаповалов, мрачноватый металлист, но и среди текстильщиков свой брат рабочий. Наш молодчага Коленька с трудом нарастил бородку, чтобы казаться старше. Моя половина — Тоня, отчества не надо, хотя она уже мамаша. И, наконец, я — Старков Василий Васильевич, играю на гитаре и прозываюсь в иных случаях по-французски — Базиль. (Кланяется.)
В л а д и м и р И л ь и ч. Не много нас, конечно. «Компания невеличка». Но все-таки собрались. И это очень важно, что собрались.
К р ж и ж а н о в с к и й. Ефимов еще должен был быть, но он болен, и, пожалуй, всерьез.
В л а д и м и р И л ь и ч. Да, ты писал. А что с ним?
К р ж и ж а н о в с к и й. Оля?
О л ь г а. Функциональный психоз. Мания преследования, Владимир Ильич. Не знаю, что делать.
В л а д и м и р И л ь и ч. Но ведь в Минусинске есть больница?
О л ь г а. Есть. Но тут не с кем говорить. Надо везти в Красноярск. Была я вчера у нашего драгоценного подполковника, просила…
В л а д и м и р И л ь и ч. А он?
О л ь г а. Величественно молчит. Не его, дескать, дело.
В л а д и м и р И л ь и ч. Потому что не просить надо, а требовать. Требовать! (Ходит по комнате.)
Все примолкли.
Не выдержал человек. Вот в чем дело. Не выдержал. А кто виноват?
С т а р к о в. Этап у него был трудный.
Ш а п о в а л о в. Допросы тяжелые.
В л а д и м и р И л ь и ч. Тем более надо было подумать о нем. Поймите — они хотят, чтобы все мы стали живыми трупами. Это их задача, это их цель, а мы будем здоровыми наперекор всему. Так или нет? И душевно и физически. (Кржижановскому.) На коньках катаешься?
К р ж и ж а н о в с к и й. Загляну к тебе в Шушу — увидишь сам! Наперегонки хочешь?
Н а д я. Смотрите, Глеб, проиграете!
В л а д и м и р И л ь и ч. А я не шучу. Ко всем относится. Режим! Строжайшее расписание на каждый день! Утром гимнастика. Колите дрова. Расчищайте снег, потом — за книги. Потом прогулка и небольшой отдых после обеда. Кто занимается языком — прекрасно. Можно перебить легким чтением. А перед сном — шагать, шагать в любую погоду. В десять, самое позднее в одиннадцать — сон!
Н а д я. А сам перестал спать.
В л а д и м и р И л ь и ч (слегка сконфузился). А что я могу поделать, если у меня чертовская бессонница?
Н а д я. Нет, не бессонница. То и дело вскакивает ночью и что-то записывает. Называется, живет по расписанию. Режим.
В л а д и м и р И л ь и ч. Не сплю, да, не сплю. Времени не хватает! И чем дальше, тем хуже. Братцы, считаю дни! Раньше этого не было! А сейчас, когда близок срок… Как же не думать? Ведь надо понять до конца, на каком мы свете, решить…
Ш а п о в а л о в. Вот именно. Все неясно. Кругом разброд.
В л а д и м и р И л ь и ч. Вот я и спрашиваю — как же быть? Не сегодня-завтра кончится ссылка. Попробуйте ответить: с чего будем начинать?
С т а р к о в. По-моему, надо готовиться к новому съезду.
В л а д и м и р И л ь и ч. К съезду?
Тут все загалдели.
К р ж и ж а н о в с к и й. Наверно, еще нельзя.
Л е п е ш и н с к и й. То есть как это — нельзя?
О л ь г а. Почему — нельзя?
К р ж и ж а н о в с к и й. «Почему», «почему». Не готовы.
Т о н я. Ой, проснулась! (Убегает в соседнюю комнату.)