В глубине кафе негромко запели «Марсельезу».
П о т р е с о в (закрыв глаза от наслаждения, замурлыкал). «Отречемся от старого мира…» Сон, сон… Это я пою!.. Какая страна!
З а с у л и ч (Владимиру Ильичу). Мы не живем, мы прозябаем здесь… Вам, пожалуй, и не понять, что такое эмиграция. Это не ссылка и даже не тюрьма, это хуже — оранжерея. И как все осточертело! Вы думаете, Плеханов этого не чувствует?
В л а д и м и р И л ь и ч. Представляю себе. Он очень давно здесь.
З а с у л и ч. Но он все понимает! Вот почему ваша «Искра» его заинтересовала, нет, не заинтересовала — заволновала.
П о т р е с о в. Я же говорил.
З а с у л и ч. Но в последнее время он в дурном настроении. Не пойму, что с ним. Он стал подозрителен даже ко мне.
В л а д и м и р И л ь и ч. После вашего возвращения из России?
З а с у л и ч. Да, пожалуй. О вас много расспрашивал.
В л а д и м и р И л ь и ч. Обо мне? Что же именно?
З а с у л и ч. Да обо всем. О вашей полемике с народниками. О вас лично. Вы можете быть у него завтра во второй половине дня?
П о т р е с о в. Мы будем.
В л а д и м и р И л ь и ч. Разумеется.
З а с у л и ч. Он Аксельрода специально вызвал из Цюриха. (Владимиру Ильичу.) Спрашивал, между прочим, очень ли вы переменились после ссылки.
В л а д и м и р И л ь и ч. Я познакомился с ним в девяносто пятом году. Когда впервые попал за границу. Но тогда я был еще очень мало обстрелян. (Посмотрел на нее внимательно и, раздумывая, наконец ответил.) Очень ли я переменился? Да. Очень.
Кабинет Плеханова в Корсье. Сбоку — выход на веранду. В кабинете — А к с е л ь р о д, В е р а З а с у л и ч, П о т р е с о в и Р о з а л и я М а р к о в н а — жена Плеханова, высокая представительная дама.
А к с е л ь р о д (переглянувшись с Засулич). Что-то они там задержались в саду…
З а с у л и ч. Георгий Валентинович, очевидно, показывает Владимиру Ильичу свои любимые розы.
Р о з а л и я М а р к о в н а (Потресову, тихо). Жорж плохо себя чувствует. И он очень нервничал, когда говорил с Верой, ожидая вас.
П о т р е с о в. Розалия Марковна, вы напрасно предупреждаете меня. Ульянов относится к Георгию Валентиновичу с не меньшим пиететом, чем мы все.
А к с е л ь р о д. Любопытно… Любопытно…
Через веранду проходят В л а д и м и р И л ь и ч и П л е х а н о в. Черные густые брови, гордо поставленная голова и манера говорить делают Плеханова величественным. Свободно висящий пиджак небрежностью своей подчеркивает его природное, «барское» изящество. Рядом с ним Владимир Ильич выглядит скромно и кажется моложе своих лет. На веранде они чуть замедляют шаги, продолжая разговор.
П л е х а н о в. Вы знаете, что «Союз русских социал-демократов» был создан по моей инициативе. Тем не менее я и моя группа порвали с ним, как только увидели, что там не только разброд, но и откровенная оппортунистическая линия.
В л а д и м и р И л ь и ч. Мы с вами абсолютно согласны.
П л е х а н о в. Но это нелегко было сделать нам, находящимся вне России, в эмиграции.
В л а д и м и р И л ь и ч. Естественно.
П л е х а н о в (повысив голос). Однако я думаю, я уверен, что я и моя группа были и остаемся центром русских революционных марксистов. (Первым пропуская Владимира Ильича в кабинет.) Это именно так и именно потому, что мы — порвали. Вы сказали — естественно? Это так же естественно, как и то, что вы здесь, Ульянов. Прошу, садитесь. (И сам опустился в кресло за большой письменный стол.)
Розалия Марковна чуть задернула занавеску, чтобы солнце не мешало ему.
Я внимательно следил за вами и искренно радовался тому, с какой великолепной резкостью вы, подхватывая мою линию, выступили против экономистов. Вы просто вышвырнули Кускову и Струве за пределы революционной мысли. Да, да. Вы еще молодой человек, но уже достигли заметного влияния в своей среде, а ваша идея издавать «Искру», как я уже говорил в саду, обнаруживает в вас незаурядные способности организатора. Браво!
В л а д и м и р И л ь и ч (очень сдержанно). Не так уж я хорош, Георгий Валентинович.
П л е х а н о в. Не собираюсь говорить комплименты… (Помолчав.) Ну что ж… (Еще помолчав.) Приступим к делу. (Взял несколько листков, пробежал их глазами.) Разумеется, я буду участвовать в газете. Вот и Вера Ивановна может подтвердить, как я отнесся к этой вашей затее.