Пролог
Тишину Дозорного крыла Академии «Лазурный Шпиль» разорвал пронзительный звон кристалла связи — характерный звук входящего сообщения на персональном артефакте.
На мерцающем экране высветилось прозвище отправительницы: «Тайга».
Я отклонил вызов.
Кристалл замолчал и снова скользнул в складки форменного плаща. Шаг, отточенный годами выучки под взглядами статуй Основателей, не дрогнул. Я продолжил путь.
Старый камень пола, пропитанный защитными рунами, поглощал каждый звук, делая мое движение почти призрачным.
В высоких узких окнах с темными стеклами отражался лишь мой силуэт. На стенах висели гобелены с вытканными золотом изречениями Основателей. Они дышали ледяной дисциплиной:
«Воля — щит, Знание — меч Академии!»
«Магия чиста лишь в руках непоколебимого духа!»
«Порядок превыше личных прихотей!»
Я двигался сквозь эту застывшую роскошь и давящую торжественность словно на автопилоте. Внутри черепа гудело. Меня слегка повело в сторону. Последний раз я ел на рассвете — сухой паек во время ночного патруля. Потом были три практикума подряд: управление элементалями, где я выжал из себя последнюю искру воли, защита от ментальных атак, после которой голова трещала по швам, и, венец мучений, магический кросс по Запретному лесу с отягощениями.
Я едва доплелся до кельи, но вместо отдыха получил вызов.
«К ректору. Немедленно». Лаконично и зловеще.
Вот только ректором вообще-то был я.
А за дубовыми дверями кабинета меня, скорее всего, ждал Основатель нашей Академии — мой отец.
Вся моя жизнь прошла под его неусыпным ледяным взором, среди его изречений, въевшихся в подкорку.
Я переступил порог.
И дальше все завертелось с такой стремительной, болезненной скоростью, что мир словно расплылся в магическом вихре.
Отец стоял не за массивным гранатовым столом, а у огромного витража, изображавшего битву Основателей с Тенями Бездны. Он опирался на древний посох Академии — артефакт невероятной силы, вмонтированный в пол как символ нерушимости устоев. Стоял ко мне спиной. Его фигура в парадном плаще Основателя, расшитом рунами власти, казалась еще монументальнее, чем обычно. Воздух был тяжел и пропитан резким, едким запахом. Не спирт. Скорее настойка сильнодействующих магических трав. Эликсир ясности? Или что-то, призванное усмирить бурю?
Он обернулся.
— Ректор Малькор, — прогремел его голос. — Осведомлен о причине моего присутствия?
С чего бы? Последние лет пять он здесь не появлялся.
Не то чтобы меня проняло. Но ноги сами собой вжались в каменные плиты пола, спина выпрямилась в струнку, подбородок чуть приподнялся. «Поза Послушания» — первое, чему учат в «Лазурном Шпиле». Сработало на автомате.
— Не могу знать, господин Основатель, — отчеканил я. Без тени эмоций, как и полагалось вышколенному представителю высшего круга. Ни капли чувства. Ничего.
В потускневших глазах отца вспыхнуло разочарование.
Он бережно, кончиками пальцев, поднял пергамент, словно тот был заразным.
— Абитуриентка Светлова Лера Сергеевна, — его голос стал тише, но от этого только страшнее. — Какое отвратительное имя. Совершенно не магическое. Сегодня утром представлена перед Советом Старейшин. Диагноз подтвержден высшими целителями и магами-аналитиками крови. — Он сделал паузу, впиваясь в меня мертвым взглядом. — Неизлечимое заражение. Ликантропия. Штамм Лунного Клыка.
Вот как. Значит, узнали.
— По глазам вижу: ты знал? — рявкнул отец и ударил кулаком по столешнице. — Немедленно погаси эту скверну! Полная трансформация ожидается через два цикла.
Невероятно. Почему так быстро? По моим подсчетам это могло случиться только через пять-семь лет. За это время она вполне успела бы окончить Академию.
— Ты понимаешь, что натворил? Ты впустил скверну в священные стены! Ты опозорил не только себя... ты запятнал честь Академии! Ты бросил тень на имя Малькоров! На имя, которое я, твой отец, ковал веками! Кровью и магией! Я... Твои братья, Аргос и Вальтер... — Он сделал паузу, и следующее слово вырвалось с таким ядом, что воздух вокруг него будто потемнел. — А ты — предатель. Отрава. Не сын.
Я продолжал стоять как статуя Основателя в главном зале. Взгляд был устремлен строго в точку над его головой, где на стене висел герб рода Малькоров — скала и скрещенные жезлы. Ни один мускул на лице не дрогнул. Каменная маска. Гранитная выдержка. Продукт системы.
Но внутри все рушилось. В ушах стоял вой одинокого, загнанного зверя. Вой девушки, которую я... с которой я... из-за которого она была обречена стать чудовищем.
— Ты немедленно! — зашипел Основатель, когда волна его ярости пошла на спад. — Слышишь меня? Немедленно! — Он давил на срочность, не произнося самого действия. — Немедленно аннулируешь ее вступление.