Девчонки так азартно бились, щелкая пальцами по фишкам, что ничего вокруг не замечали.
Шлеп! Шлеп!
– Ура…
– Тебе конец!..
Шлеп! Шлеп!
– ...йез! – заорала Лера, отправляя очередную фишку Алисы в нокаут.
– Щас, щас! – В выборе удобной позиции Алиса поползла по коврику. – Шас, щас, щас ты у меня получишь!
В моей башке загудели все сирены мира.
– Что здесь происходит? – тихо проскрипел я, с трудом переводя дыхание.
– Не лезь, – на автомате ответила Лера.
Палец Алисы, готовый к щелчку, замер в полусогнутом положении.
– Это кажется Ректор, – шепнула она Лере.
Обе застыли, затем подняла головы.
– Ваше превосходительство? – промямкала Алиса.
– Магистр Малькор? – покраснела Лера. – Что случилось? Вы как здесь, как после марш-броска.
Я, все еще пытаясь перевести дух и осознать несоответствие картины ожидаемому апокалипсису, указал пальцем на перья в ее волосах.
– Формуляр... – выдохнул я, с трудом связывая слова. – Ара... Он ворвался... Кричал, что ты его убиваешь..., предъявил свой лысый черепок!
Наступила секунда абсолютной тишины. Потом Лера с Алисой переглянулись. Их глаза широко распахнулись. Губы задрожали... И комнату огласил оглушительный, совершенно неприличный девичий хохот.
– У-убиваю?! – всхлипывала Лера, вытирая слезы. – Да он сам! Сам же продул нам свой хохолок! В шашки! Вот этот самый шикарный пучок!
– Сам предложил играть на интерес! – добавила Алиса, едва выговаривая слова от смеха. – Говорит: «Сыграем, на слабо? Ставка – мой хохолок против еёшнего Леркиного чемодана!» Мы – «Окей, птица, давай!»
– И он... – Лера снова закатилась. – Он так уверенно пошел! Так нагло! А я его... я ему мат в три хода! Ну то есть не мат, – смутилась Лера. – Шашмэт! И пришлось бедняге расплачиваться!
В дверях, тяжело дыша и все еще тряся облезлым затылком, появился сам «пострадавший». Увидев хохочущих девушек и меня с лицом человека, только что пережившего короткое замыкание мозга, Ара нахохлился.
– Чё ржёте, бляди?! – закричал он, но уже без прежней ярости, скорее обиженно. – Видал, что натворили?! Я теперь – посмешище академии! Птенец лысый! Холодрыга на темечке! Уважаемый Ректор Энрон! Ваше превосходительство. Ваша супруга –картёжница!
– Да мы не играли в карты, – попыталась оправдаться Лера.
– Перьевой рейдер! – не унимался Ара. – Требую компенсации! Шафрана! Орехов! И чтоб новый хохолок на место – пушистее прежнего! И немедленно! А то заявлю в комиссию по этике! Ёбаные игры! Она мошенница, она не предупреждала, что умеет хорошо играть в Чапая.
Я тихо выдохнул. Паника отступила, оставив после себя смесь глубочайшего облегчения и острого желания придушить эту разноцветную, матерящуюся катастрофу.
Я посмотрел на Леру. Хихикает, ни тени разочарования, страха перед будущим, о котором я так цинично говорил братьям. Была просто девчонка, наслаждающаяся жизнью.
– Формуляр, – с ледяной вежливостью обратился я к попугаю, но одновременно глядя на Леру. – Твой... новый имидж... весьма экстравагантен. А насчет компенсации... – я тяжело вздохнул, – ...обсудим после того, как ты выучишь десять новых стихов греческого поэта Родоса. Там ни одного матерного слова.
Все перья Ары встали дыбов.
– Да, блядь, лучше башку на хуй, чем эти стихи, да еще Родоса! Не магистр, давай чо полегче, к примеру, связку из десяти слов без вкраплений. Для меня итить колотить, это уже подвиг.
Я холодно глянул на попугая.
– Понял, – нервно затоптался он. – Стихи так стихи. Охуеть можно!
Лера фыркнула, выдернув перо из волос и игриво бросив его ворчливому Аре. «Убийца в юбке из ситца» выглядела совершенно довольной своей шашечной победой.
Мне вдруг показалось, что каменные стены Академии ненадолго стали чуть менее давящими. Даже если горечь моего «брака» никуда не делась.