Она отпрянула, принялась оглядываться.
Я понял, что момент был упущен.
Вновь схватил за руку и, как паук, потащил в свою Башню.
Глава 9. Холодный душ
Я проснулась на полу, почувствовала под щекой холодный, шершавый камень.
Сознание прорезалось медленно. В памяти всплыли обрывки: темные своды коридора, тяжелая дверь Башни, потом… предложение. Молчаливое, в жестком жесте руки, указывающем на дверь в боковом покое его апартаментов. Широкая кровать, застеленная чем-то темным и дорогим, пахнущим пылью веков и… Энроном Малькором.
Меня всю ночь ломало от этой теплой постели, от навязчивого запаха, пропитавшего подушки. Он был везде.
Днем я еще как-то держалась, понимала правила чужой игры в этих каменных стенах. Но ночью… тело само уходило на пол. Где можно свернуться клубком, прижавшись спиной к стене, и чуять опасность всеми порами.
Горло пересохло, хотелось пить. Поднявшись, огляделась. Каменные стены, высокий потолок, теряющийся в полумраке, мрачная мебель, похожая на гробницы. Ни звука. Энрон, видимо, в своих покоях или уже ушел вершить дела Ректора.
Бесшумно ступая по холодному камню босыми ногами, я двинулась по коридору.
Дверь в конце была приоткрыта. Массивный стол, темные шкафы, странный ящик, гудящий тихо, как спящий зверь – холодильник, как потом вспомнилось.
Я толкнула дверь шире.
И застыла.
У открытого холодильника, спиной ко мне, стоял Энрон. Совершенно голый. Свет прибора выхватывал рельефы его спины – жесткие мышцы, перерезанные шрамами, загорелую кожу.
Засмотрелась, залюбовалась, заиграла шаловливыми пальчиками, словно трогала его всего и везде.
Невольно застонала, тише мышиного писка, но его спина мгновенно напряглась. Он резко обернулся.
На его обычно каменном лице мелькнуло недоумение, досада, смущение. Быстро, почти яростно. Он не прикрылся, просто стоял, сжимая в руке бутылку с водой. Его взгляд скользнул по моей груди, животу, по моим босым ногам, вернулся на грудь.
– Ты… – начал он, голос хрипловатый от сна или от неожиданности. Потом резко отвернулся, хватаясь за темное полотенце, висевшее на крюке рядом. Обернулся им вокруг бедер. – Что ты здесь делаешь? – уже привычно холодно, но с каким-то подспудным раздражением.
Обидно. Он явно забыл, что я тут. Или не забыл, а просто выкинул из головы, как ненужную информацию. Как этого пернатого болтуна Ару. «Поселил в Башню» – и все, точка. Дальше сама разбирайся.
Я всю ночь проворочалась в ожидании, чуть не заскулила у его дверей, а он обо мне забыл?
– Хочу пить, – хрипло выдохнула я, указывая подбородком на бутылку в его руке. – Можно мне тоже?
Достал из холодильника другую. Встряхнул – внутри булькнуло. Сунул мне в руки.
И что дальше? Я привыкла пить из ручья, с ладоней. А что делать с этой бутылкой?
По взгляду понял. Забрал, открутил крышку, вернул.
Я сделала большой глоток. На вкус вода оказалось пустой и безвкусной. Ни капли прохлады горных ключей, ни намека на силу земли. Просто мокрая пустота.
Я поморщилась.
Энрон поднял бровь.
– Это чистейшая артезианская вода. Очищенная магическими фильтрами до…
«До трупного состояния», – чуть не брякнула я. Сдержалась. Вспомнился родник у подножия Северной Горы. Ледяной, звонкий, с вкусом камня и вечных снегов. Как он резал горло, как бодрил, как вливал силу. Надо сбегать туда. Обязательно. Хотя бы глоток. Здесь, в этой каменной гробнице, без родниковой влаги, я зачахну, как цветок в погребе.
Он смотрел на меня, будто я говорила на языке древних троллей. Потом пожал плечами, как бы отмахиваясь от бредней.
– Попила?
– Я потом… сбегаю.
Плеснула остатки воды себе на лицо, грудь. Прохлада воды приятно обожгла тело. А вот это хорошо.
– Зачем из бутылки. Есть душ. – Энрон взглянул на меня, потом на дверь в дальнем углу кухни. Показал рукой.
О, Таежные боги, сколько еще мне предстоит узнать?
– Там. Ручка справа – горячая. Слева – холодная. Кран поворачивай.
Я подошла к двери, толкнула ее. Маленькое каменное помещение. В углу – странная металлическая штуковина с дырочками наверху и шторкой. Душ. Подошла, ткнула пальцем в ручку с красной меткой. Повернула. Сверху, из дырочек, хлынула теплая вода, почти горячая.