А потом добил, заставив меня сорваться с внутреннего оцепенения.
— Это исключено, — отрезал я.
— Исключено?! — отец рвано глотнул воздух. — Тогда ты... Тогда ты... — Он скрипел зубами, вращал глазами и, казалось, искал для меня самое чудовищное наказание. — Тогда женись на ней!
С какой стати? Жениться — тоже безумие.
— Ты сделаешь то, что должен. Иначе я тебя собственноручно уничтожу черной магией.
— Я вас услышал, — отчеканил я сдержанно.
Я стоял. Снаружи — лед. Внутри — буря.
Жениться я не собирался, даже под угрозой черной магии.
— Твоя мать, конечно, расстроится, — произнес отец.
Вот это был удар ниже пояса.
У меня и без того земля уходила из-под ног — защитные руны пола мерцали и гасли под моими сапогами.
— Все-таки столько лет... вытирала тебе сопли магическими салфетками. Вкладывала душу в будущего Столпа Порядка. — Он качнул головой, изображая скорбь, но в глазах стоял лишь ледяной цинизм.
— Я сам поговорю с ней.
— Но ничего. Как-нибудь переживем, — продолжил отец, будто не слыша меня. — Соберем мана-кристаллы, продадим родовые артефакты... устроим пышный свадебный бал в Падингтоне. Там, говорят, к оборотням относятся терпимо. — Он махнул рукой, словно отгоняя назойливую насмешку. — Но на фамильном склепе Малькоров, щенок, — тут он вложил в это слово всю накопленную горечь и презрение, — своего имени не жди.
«Какой еще Падингтон?» — хотел я рявкнуть, но не стал. Все-таки родителей я уважал, а мать — тем более.
— А ты подумал, — отец резко наклонился вперед, уперся руками в стол, и голос его снова стал шипящим, опасным, — что нам тут, в «Лазурном Шпиле», после твоего... подвига... еще что-то светит? Имя Малькоров теперь будет ассоциироваться не с Непоколебимой Скалой, а с логовом скверны! Твои братья — Аргос и Вальтер, их карьеры, их будущее как Столпов — в труху! Ты думал о них? Нет. Ты думал только о своей прихоти. О своей грязи!
Да не было никакой прихоти.
Не будучи склонным разыгрывать трагедии на пустом месте, я промолчал. Что я мог сказать? Оправдываться? Рассказывать, что с Лерой, «Белой волчицей», у нас ничего не было? Что это проклятый ритуал Запретного Зелья, который она была вынуждена принять из-за меня?
Отец отдышался и вытер пот со лба.
— Ладно, — произнес он деловито. — Хватит распускать нюни. Ситуация требует решения. И оно есть. — Он посмотрел на меня не как на сына, а как на проблемный актив. — Сыграем свадьбу в следующем месяце. Сразу после итоговой сессии Совета Старейшин.
В голове снова загудело.
Как отменить эту нелепую идею?
Свадьба с Лерой. С оборотнем. С существом, которое через два лунных цикла перестанет быть человеком. Я представил эту сцену — и меня передернуло. Себя в парадном плаще Малькоров. Ее... Что будет на ней? Свадебное платье, скрывающее уже растущую шерсть? Кольца с рунами подавления вместо обручальных? Родственников с их испуганными, брезгливыми взглядами, скрытыми под масками вежливости? Наставников, читающих обрядовые тексты с каменными лицами? Отца, Основателя, произносящего тост за «молодых» с бокалом, полным яда?
Это был какой-то кошмар — нелепый и страшный одновременно.
Ее идеал — мир тайги. Мой — порядок, установленный отцом. Мы были разными полюсами одного и того же ледяного айсберга жизни.
И вот теперь — свадьба. Лицемерный ритуал, призванный прикрыть «скверну» фамильным покрывалом Малькоров. Наказание за «преступление», которого мы не совершали и не хотели. За то, что она оказалась не в том месте, а я просто существовал рядом, как мишень для гнева системы.
Это был фатальный сбой в самой ткани предопределения.
Как такое вообще могло случиться?
Что же мы наделали?
Глава 1. Опала
В дверь постучались.
Прислали наряд – ослепительно-белый камзол с гербом Академии, шитый серебряными нитями и искрами застывшего звездного света.
Уже?!
С отцом поговорили всего пару часов назад.
«Символ чистоты намерений и силы Союза», – значилось в сопроводительном свитке.
Чуть не сожрал этот гребаный свиток.
Чистоты, блядь. Силы. Придется «отсвечивать» в этой бутафории?
Свадьба – День Позора. День Капитуляции.