– Муженек, – голос ее звучал как вызов, – твоя бывшая фурия опять поджидала меня у восточных ворот. Снова читала лекцию о том, что я недостойна занимать твою постель и носить твое имя.
Я медленно выдохнул. Напрягся так, что про «занят» забыл. Пальцы уперлись в полированную столешницу.
– И что же ты сделала?
– А что я обычно делаю? – она усмехнулась, и ее губы, такие мягкие и полные, изогнулись в дерзкой ухмылке.
Мыслей – ноль. Сюрприз, ебена мать.
– Подожди, – прохрипел, вливаясь в поток мыслей. – Как она могла ждать у восточных ворот? Это совсем в другой стороне? – тупил по-черному.
– Я сказала ей, что теперь твоя постель – моя. И что мое имя теперь высечено в фамильном скрижале твоего рода прямо под твоим. А потом предложила решить наш спор не магией, а кулаками. Она, правда, почему-то отказалась. – Лера расхохоталась.
– Понял, – отбил я. – Ладно, иди.
– Так я забираю! – снова зарядила Лера.
– Ага. Пока.
В голове снова загудело.
– Что по поводу постели? Она чья? Её или моя?
– Разберемся.
Долго уточняла, когда вернусь. Я, конечно, предупредил, что скоро начало учебного сезона. Её не смутило. Готовить ужин, кстати, не торопилась. Пыхтела и цвела. Особенно я заметил грудь.
У нее на нервах все упало – заяц на пол, лук мне на колени. Засуетилась, подбирая. И вышло так, будто принялась вновь меня ласкать и выглаживать.
Она точно блядь испытывает мое терпение.
Поднявшись, не сбавляя жесткости, собрал лук сам, сунул ей в руки.
Дрогнула чуть активнее, чем требовалось. И по мозгам ударило женским запахом. На полном вдохе забился этот ненавязчивый флер под самые ребра. Грудь сдавило, будто косая легла.
– Ты уйдешь или нет?
– Ох прости, прости.
В ее голосе не было злобы, только насмешка, сила и какая-то дикая, звериная уверенность. Та самая уверенность, которая появлялась у нее все чаще по мере того, как луна на небе становилась все полнее. Всего два месяца оставалось до того, как древнее проклятие ее рода настигнет ее, и в ночь полнолуния ее прекрасное тело сломается и преобразится, выпустив на волю оборотня.
Я не видел, чтобы она начала меняться. Ее движения оставались пластичными, безопасными, в глазах еще не проснулся тот самый хищник, который скоро должен был вырваться наружу. Это должно было меня отталкивать. Потому что я Дракон, существо высшего порядка, а она будущий оборотень, порождение хаоса и дикой магии. Но это не отталкивало. Это будоражило. Бесило. Манило.
– Не стоит опускаться до ее уровня, Лера, – сказал я, стараясь, чтобы мой голос звучал ровно и холодно. – И не надо было приходить сюда, с этим зайцем.
Она сделала шаг вперед. Потом еще один. Запах костра, мяса и ее собственный, теплый, медовый аромат ударили ему в ноздри.
– А где же мне быть, мой грозный ректор? – она подошла вплотную, запрокинула голову, глядя на меня снизу вверх. Ее глаза сияли. – В своих покоях? В одиночестве? Ждать, когда ты почтишь меня своим вниманием? У нас не так много времени, чтобы тратить его на ожидание.
– Давай сразу, – обратился твердо. – Главный в этом браке – я. Я решаю. И не только в этом кабинете. Где бы мы ни были вдвоем, – голос стал внушительнее, все по расчету. – Ты не можешь врываться сюда с зайцами.
– А косулями? – огрызнулась тихо, с дрожью. – Ты уже пытаешься загнать меня в стойло?
Эмоций не показывал. Действовал эффективнее.
– Ты вмешалась без надобности. В следующий раз, когда что-то вызовет беспокойство – обращайся ко мне. Я все решу. Сам.
Мои мышцы раздулись и застыли в таком напряжении, что мундир в моменте показался тесным. Капли пота заскользили по спине. До предела заострилось зрение. Просто моргать казалось стремом, будто непредвиденная и опасная херь может развернуться за доли секунды. Но я понимал, что должен держаться, чтобы не уйти в ор.
– Еще раз тебе напоминаю. Я женился на тебе по воле отца. Старый дракон, патриарх клана, настоял на этом браке, чтобы скрыть присутствие оборотня в Академии. И еще у меня было чувство долга, благодарности. Женился, ожидая, что это будет формальностью. Но я никогда не замечал за собой особой похоти, плотских слабостей по отношению к тебе. Мое тело и дух подчинены не тебе, а строгой дисциплине и магии.
Ага! Щас. Хренушки!