– И что дальше? – выдавила я.
– Вызывайте нас.
– Зачем? Чтобы также уволокли моего Энрона?
Они развернулись и поволокли Гаррета к стене. Камень расплылся, поглотив их без звука.
Я осталась одна посреди огромного, внезапно ставшего враждебным кабинета. Воздух, пропитанный магией и властью Энрона, теперь казался тяжелым и ядовитым.
«Если Ректор вернется…»
Эти слова звенели в ушах, сливаясь с тиканье магических часов на каминной полке.
«Вам следует проявить предельное внимание».
Я представила его возвращение. Его мощную фигуру.
Как должна подойти к нему. Как должна буду прикоснуться к его шее, спине.
Просто охренеть.
Мне надо обязательно с кем-то поговорить. Я рванула из кабинета.
Двери лифта едва разъехались, прежде чем я выскользнула в коридор третьего этажа общежития.
Я молилась всем богам, каких только знала, чтобы Алиса была в комнате. Чтобы ее болтливый, мерзкий попугай был там и хоть как-то отвлек меня своим хамством от навязчивой картинки: Энрон, с черной паутиной под кожей, с глазами, полными шепчущей тьмы.
Я влетела в комнату 317, едва не сорвав дверь с петель.
Мне повезло.
Алиса сидела на кровати, окруженная парящими в воздухе какими-то блестящими штуками, похожими на звезды для иллюзий. Попугай, восседая на спинке кровати, что-то яростно комментировал, тыкая клювом в ближайший артефакт.
– …и вот эту хрень, вообще засунь куда подальше! Бесполезная фигня!
– Сам засунь! – беззлобно упрекала его Алиса.
Она обернулась на скрип двери.
– Лер? Что случилось? Ты вся белая и трясешься!
Я прислонилась к косяку, пытаясь перевести дух.
– Алис… – прохрипела я. – Мне нужен совет, помощь. Я не знаю, что делать.
Попугай взъерошил перья и злорадно захлопал крыльями.
– Ёб твою мать! Приплыли! Нашла кого спрашивать – эту воздушную голову! Сама, блядь, с катушек слетела! Хе-хе!
– Заткнись, Формуляр! – на этот раз Алиса сказала резко, и попугай надулся, но смолк. Она подбежала ко мне, отвела к своей кровати и усадила. – Успокойся. Говори по порядку. Это из-за Ректора? Он тебя обидел?
– Ха, радость-то какая. Посмотрел бы я на это… – Попугай не договорил, получил подушкой по клюву.
– Нет! – выдохнула я. – Все намного хуже.
И путано, почти истерично рассказала про Гаррета, его раны. Про то, что медики не смогли помочь. Про «Прядильщика». И самое главное – про их леденящий душу совет. Про то, что если Энрон вернется, я должна буду стать его личным смотрителем. Искать в нем признаки заразы.
Алиса слушала, не перебивая. Ее обычно жизнерадостное лицо стало серьезным. Даже попугай перестал ерничать и слушал, наклонив голову набок.
– …и я не знаю, что делать! – закончила я. – Я не маг! Я даже приблизиться к нему боюсь, а тут… трогать его? Искать у него какую-то паутину?
– Охренеть, – тихо, без привычного мата, проскрипел Формуляр. – Это настоящая жесть.
Алиса сжала мою руку.
– Слушай, Лер. Это, конечно, ужасно, – пробормотала она. – Но медики правы в одном. Ты – единственная, кто может помочь ему. Ну, относительно. Ты же его жена, в конце концов. Ты можешь спросить что-то… поднести что-то.
– Да я все что угодно сделаю. Лишь бы Энрон вернулся. Ох, если бы я могла найти Белого мага! Он, наверное, знает совет! – всхлипнула я. – Но как его найти?
Алиса задумалась, потом ее взгляд упал на попугая.
– Формуляр. Ты же у нас ходячая, то есть, летающая энциклопедия. Всякие связи, слухи. Белые маги. Кто здесь самый сильный? К кому можно обратиться? Быстро!
Попугай нахохлился, его глаза-бусинки забегали.
– Эльдар, блядь! Старый хрен, белый маг Эльдар! Правая рука самого Малькора, его друг ебаный в законе! Только, твою дивизию, его найти – хуйня задача. Он или в Башне Белого Пламени, куда ни одна муха не долетит, или с самим Малькором по делам шастает.