Я не торопилась, сбривала каждую волосинку отдельно. Я гладила его всего, каждую складку, каждую морщинку, и вытянутыми пальцами мерила его размер. Он был гораздо больше моих кулачков и ладоней. Между ног он был таким же исполином.
Села ему на ноги. Чтобы получить доступ к выемке наклонила жезл в сторону. Застонал раненым зверем, зажал меня коленями.
Внутри меня все взвыло и взорвалось. С трудом уговаривала себя быть сдержанной и отрешенной.
Фиг тебе. Страдай и наслаждайся.
Ну же! Стала незаметно подбирать платье, чтобы облегчить ему доступ. Дракон ты, в конце концов, или мышь полевая. У нас может сегодня последний день…
Не успела.
Застонал, выгнулся, пульнул мне в лицо.
Чуть не задушила его за такое истязание. Зачем так торопиться? Я ждала что он меня опрокинет, покроет все своей силой. А он, гаденыш, скорострел хренов, лишь тихо постанывал и кончил без меня.
И тут внутри меня что-то взорвалось. Застонала, прижалась лбом к его жесткому животу.
Вдох-выдох, вдох, выдох. Нега ушла по всему телу.
Ладно живи. Слизнула остатки с кончика его плоти.
Для меня уже и это роскошь.
Стала добривать.
Снова все окаменело.
Наконец, все было кончено. Я отложила бритву. Его тело лежало передо мной абсолютно гладкое, бледное и уязвимое, как у новорожденного. И на этом фоне черная, пульсирующая паутинка уже на правом боку смотрелась как мерзкое, кощунственное клеймо.
В какой-то момент сильно застонал, видимо скрутило.
– Кристалл, – прохрипел он, не открывая глаз.
Я приложила холодный алмазный резонатор к центру узора и прошептала.
– Аштар.
Кристалл вспыхнул ослепительно-белым светом. Энрон сдавленно закричал, и его тело выгнулось в дугу от невыносимой боли. Запахло паленой кожей. Когда свет погас, на коже остался небольшой красный ожог, а черные нити вокруг него поблекли и словно замерли.
Он рухнул на бок, задышав часто и прерывисто. Я сидела на полу, вся дрожа, с кристаллом в руке, смотря на это новое, незнакомое тело повелителя, которое я только что обнажила и пометила.
Он открыл глаза полными боли, стыда.
– Уходи, – прохрипел он.
Попыталась встать. Перехватил за руку.
– Не уходи. – Обнял так, что я чуть не задохнулась.
Так и лежали пока не заработал магический кристалл связи.
Глава 19. След моей боли
Лера спала на моем плече, обвив меня ногами. Я лежал на полу, всем телом ощущая жгучую боль от ожога, боли в спине и унизительную гладкость выбритой кожи. Воздух еще дрожал от эха моих стонов и ее прикосновений, которые, черт возьми, вызвали во мне дикое, животное желание. Я уже готов был схватить ее, притянуть к себе, забыть обо всем – о паутине, о Прядильщике, о ее поступке, – но внутренний голос приказал остановиться.
Вдруг на кровати оглушительно взорвался магический кристалл связи.
Ядовитый свет заливал синий экран мерцанием тревоги. «Экстренный сбор Совета Старейшин. В башне Ректора. Немедленно».
Проклятье. Сволочи. Они издеваются?
Внутри все сжалось в один сплошной, раскаленный комок ненависти. С трудом встал, перенес уснувшую Леру на кровать, укрыл одеялом. Успокаивая боль, выгнул спину. Накинул темный, шелковый халат. Блядь, где пояс? А, хрен с ним. Пусть видят, в каком состоянии они меня нашли.
Распахнул дверь в кабинет.
Они уже были здесь. Все до одного. Патриархи в своих напыщенных мантиях, с каменными лицами и глазами, полными скрытого злорадства. И он, мой отец Основатель. Не за моим столом, а у витража, спиной ко мне, опираясь на тот самый древний посох, вмонтированный в пол. Символ моей несвободы.
Мое тело, годами выдрессированное, само собой выпрямилось в «Позу Послушания». Спина – в струнку, подбородок – приподнят, взгляд – в пустоту. Автоматизм, въевшийся в подкорку. Смешно, конечно, по стойке смирно в халате.