– Ты хотя бы думаешь, прежде чем что-то делать? – зарычал Малькор на меня. – Нельзя пользоваться чужими артефактами! Ты знаешь обратное заклинание? Оно только твое.
– Я думала, перстень делает нормальные вещи, – виновато промямлила я, – типа «волосы-как-бы-были-раньше». Никто не сказал, что парик будет требовать чаепития в десять утра и обзора учебной программы.
На следующую секунду, синхронно покачиваясь, парик аплодировал своему монологу перед зеркалом, судя по всему, тоже хотел сказать вступительную речь и может быть преподавать.
– Довольна? – Малькор сидел в кресле, с видом человека, который только что подал в совет заявление о временной амнезии.
– Может, он тоже как Золушка с боем курантов исчезнет?
– Может! А может с боем курантов превратиться в Лунного монстра.
А парик тем временем уже подписывался на факультетскую рассылку и пытался заручиться должностью «ведущего по этикету причесок».
Я посмотрела на самодовольное отражение парика в зеркале и вздохнула. Завтрашний день обещал быть сложным.
Глава 21. Парик
Я лежала на кровати и проклинала себя за свою несдержанность, своеволие, за ошибки, которых наделала бесконечное множество. Ну нельзя же вот так хвататься за чужие перстни, нельзя так приставать с Малькору, нельзя бегать по Варварам за советами. Этот мир для меня непонятен и непривычен. Единственное, что я знаю, это то, что я просто люблю своего дракона и все делаю ради того, чтобы хоть минуту побыть с ним рядом. Ну не получается по-доброму и правильному. И на этом, наверное, надо успокоиться, прижать хвост. А то все события начинают выходить из-под контроля.
Мне бы дурехе прислушаться к советам мужа, а не переть буром.
Но нет же. Прямо башкой в омут!
Так! Так! Так!
Давай, успокоимся.
С этой минутой каждое движение взвешенное и обдуманное. Не надо больше слов и посягательств.
В который раз я это говорю уже себе?
В сотый, тысячный?
Блин я только его пугаю.
Интересно, чей образ использовал Белый маг для моего прототипа. Не мог подобрать нормальную обольстительницу с крупными формами, чтобы одним взглядом наповал. А неважно. Важно, что у меня совсем мало времени.
Так выбираем новую стратегию общения.
Во-первых, молчим.
Во-вторых, со всем соглашаемся.
В-третьих, перестаем говорить о любви.
Ну там в-пятых и десятых.
– Ну наконец-то, – произнес кто-то над моей головой. – Будто послушал лекцию о моральных дилеммах у феи с хронической перхотью.
Я подскочила на кровати.
Парик хмыкнул и выстроил свои локоны в укладку «авторитетный, но доступный».
– Блин, – застонала я. – Ну почему ты не исчез и не растворился в полночь?
– Я те чо Золушка? Пора привести в порядок эту академию, – возгласил он тоном искусствоведа. – Начнём с основ: уважение к пробору.
– Отвали, без тебя тошно.
– Это я понял. Я, между прочим, тоже страдаю, так как оказался временной жертвой семейного волшебства. Вот если бы ты правильно сформулировала свои мысли, ну и твое душевное равновесие было бы в порядке, я бы не появился в таком растрепанном виде. Ты даже не можешь правильно произнести свое желание. Твое люблю, бла-бла-бла – это все так обтекаемо. Посмотри на себя. Волосы дыбом.
Я посмотрела на парик, затем на свое отражение в зеркале. Волосы торчком. А что он хотел после сна?
– Сегодняшняя тема: адаптивные причёски для оборотней, – объявил парик. – Вариант «до луны» и «после луны» – принципиально разные вещи. По правилам местные оборотни все в шерсти. Но могу подсказать совет, как сделать так, чтобы в полнолуние причёска не превращалась в сосновый лес.
– Не использовать лак для волос «Слёзы Гоблина», – усмехнулась я.
– Я боюсь, что после такого лака ты потеряешь способность рычать профессионально.
Я чуть не вцепилась в парик зубами.