Тут уж волной по площади прокатился сдержанный смех. Малькор стоял, похожий на пойманного с поличным школьника. Он посмотрел на меня сквозь толпу. В его глазах я прочитала целую гамму чувств: от ужаса и стыда до какого-то недоумения.
«Я тут ни при чем? – хотелось орать мне».
И тут меня осенило, что это проделки парика. Находясь на голове объекта моих нежных чувств, он каким-то магическим образом их транслировал! Он превратился в гигантский индикатор моих переживаний!
«Он сейчас так смотрит на меня, и похоже очень злится. Нет, скорее смущен…какой он милый, когда смущается… прекрати думать, дура!»
«Дура!» засияло особенно эффектно, как фейерверк.
Кто-то из студентов уже не сдерживался и хохотал во весь голос. Торжественность испарилась.
Малькор откашлялся. Он посмотрел на сияющие буквы, потом на меня, потом на хохочущую толпу. И вдруг… он улыбнулся. Сначала неуверенно, а потом все шире. Он снял с головы парик (толпа опешила, заткнулась) и посмотрел на него с таким видом, будто держал в руках самого проказливого из домовых.
– Что ж, – произнес он, и микрофоны донесли его голос до самых окраин площади. – Кажется, моя супруга приготовила для вас сегодня не только мою речь, но и… кое-что поинтереснее. Полагаю, это новое слово в магическом менеджменте – «прямая трансляция мыслей жены ректора». Эффективно, ничего не скажешь.
Толпа взорвалась смехом и аплодисментами. Некроманты хлопали, орки топали ногами. А над трибуной, где мой муж стоял уже без парика, но с суровыми глазами, все еще сияли последние слова: «Прости, прости. Я так тебя люблю».
И тут я нечаянно подумала, что мне с ним прекрасно в постели. Все это парик протранслировал.
«Черт, прекрати это показывать! А-а-а-а».
И в этот момент я поняла, что, несмотря на весь ужас и стыд, я тоже смеялась.
Парик вдруг проявил неугомонный характер. Словно песик мелкой породы, помчался по головам студентов. За ним, как хвост дракона, тянулось неоновое «Люблю…люблю…люблю…!»
Это же «Люблю» отпечаталось на голом затылке Ректора.
Даже я поняла, что это, пожалуй, перебор.
Вот тут-то терпение моего Малькора, видимо, лопнуло окончательно. Но лопнуло оно не так, как у нормальных людей – с криком, угрозами или хлопаньем двери. Нет, у него, как у ректора МагАкадемии, всё должно было быть с интеллектуальным, магическим шиком.
Он сошел в трибуны, прошел сквозь толпу и взяв меня за руку под аплодисменты вывел меня с площади. Блин! Я была в шоке и горе. Я понимала, что это ректор мне точно не простит. И он так поступил.
Глава 23. Стена
Малькор не шел – он прокладывал путь. Его рука, обхватившая мое запястье, превратилась в стальной капкан.
Он не обращал внимания на шумную толпу студентов, заполнивших площадь и главный коридор МагАкадемии. Он просто шёл вперед, и толпа, будто чувствуя исходящую от него волну невероятной силы, расступалась сама собой.
Я едва успевала за его длинными, решительными шагами. Мелькали удивленные лица, кто-то окликнул меня, но Малькор не замедлился ни на секунду. Он тянул меня за собой, как стихийное бедствие, не оставляя выбора.
Мы пронеслись мимо сияющих витрин с артефактами, свернули в знакомый только ему узкий проход между книжными шкафами, затем – по винтовой лестнице, где наши шаги эхом отдавались под сводами.
Он не произнес ни слова. Молчание было гуще и тяжелее любой бури. Я лишь видела, как напряжены мышцы его спины под темной тканью мантии.
Наконец, возник знакомый дубовый дверной проем с выгравированными рунами. Малькор рывком распахнул дверь, втолкнул меня внутрь наших апартаментов и, резко захлопнув ее за спиной, обернулся.
И тут его сдержанность лопнула.
Он отступил на шаг, будто боялся, что случайно опалит меня, и его голос прорвался наружу сокрушительной лавиной.
– Ты вообще понимаешь? – выдохнул он, и из его ноздрей вырвалось облачко дыма. Его глаза, узкие зрачки-щелки, пылали яростью, но под ней читалась настоящая, животная тревога. – Ты понимаешь, что могло случиться? Эта дурацкая выходка с перстнем, париком! Еще один неверный жест, одна сдвинутая на миллиметр руна – и от тебя не останется даже мокрого места или застрянешь где-нибудь между мирами! Я даже не смогу найти твои останки!