– Заткнись уже! – Алиса, бледная от пережитого потрясения, бесцельно перекладывала вещи на тумбочке. – Лер, не слушай его. Ты… как ты? Что он тебе сказал?
Я не могла ответить. Слова Энрона Малькора жгли мне душу, как раскаленное железо. «Ваше присутствие здесь, миссис Лера, – огромный риск. Для вас и для Академии. То, что скрыто в вас, не должно проснуться. Я пожалел, что позволил вам войти в эти стены». Он не кричал. Он говорил тихо, но каждое слово врезалось в память. «Вы будете учиться, как все. Но под моим личным наблюдением. Один неверный шаг, одна случайная вспышка той силы, что дремлет в вас… и последствия будут необратимыми».
Сила? Какая сила? Я была пустышкой, нулем! Он взял меня из жалости, потому что был обязан мне за давнюю услугу. И теперь жалел об этом. От этой мысли становилось горько и до боли обидно.
– Ничего особенного, – соврала я, отворачиваясь к окну. – Просто… правила поведения. Чтобы я не позорила его протекцию.
– Ага, конечно, – фыркнул Попка. – От таких, как он, правила поведения в пять минут не расскажешь. От него так и веяло: «Дело, бля, пахнет керосином!». Чего этот придурок от тебя хочет?
– Попка! – Алиса бросила в него подушку.
Вдруг попугай сменил тактику. Он подлетел поближе и, глядя на меня своими круглыми, умными глазками, предложил: – А не сделать ли тебе доброе дело? Отвлекись, черт возьми! Займись учебой. Помоги Алисе с распаковкой. Или сбегай в библиотеку, схрони для нее книжек по иллюзиям. Дело найдется. Вот чтобы тебе сейчас хотелось больше всего сделать?
– Загрызть Энрона Малькора, – выпалила я.
– Пиздец как отлично! – одобрил попугай. – А теперь мечтай дальше. Что второе?
Я задумалась.
– Ну…
– Блядь, не мни булки…
– Отстань, – обиделась я.
– Ну все, все, не буду больше. – Попугай перелетел мне на плечо и заглянул в глаза. – Рожай блядь скорее. Чего прямо охуеть как хочется? Что б прям сиськи всмятку!
Мысль сама всплыла из памяти – таинственная дверь.
– А что за дверь в западном крыле, на третьем этаже? – спросила я, поворачиваясь к попугаю. – Такая… старая, без номера.
Попугай сразу смутился. Он заерзал на месте, его перья взъерошились. Он бросил быстрый, почти панический взгляд на Алису, которая замерла с открытым ртом.
– Короче... – явно нехотя проскрипел он. –То, что там, тебе видеть не нужно.
Естественно, как только он это произнес, во мне проснулось такое жгучее, нестерпимое любопытство, что мне тут же, прямо-таки до дрожи, захотелось немедленно туда прорваться. Запретный плод всегда сладок. Да и после разговора с Ректором, после его унизительных предупреждений, его стены, мне отчаянно хотелось сделать что-то наперекор, что-то, что доказывало бы, что я не просто безмозглая пешка в его руках.
– Мне уже в сто раз хочется больше.
– Бля, чисто бабское. Говорят нельзя, а она буром…
– Но почему? – не унималась я. – Что там?
– Хоть ты скажи этой дуре! – обратился попугай за помощью к Алисе.
– Лера, не надо, – тихо сказала она. Ее лицо стало серьезным. – Правда, не лезь туда.
– Да там, бля, архив какой-то! – выпалил Попка, снова оглядываясь на Алису. – Старые, ебнувшиеся свитки! Пыль, плесень! Скукотища, в общем! Ничего интересного!
Он врал. Я видела это по тому, как он избегает моего взгляда и как нервно перебирает лапками.
– Ты врешь, – тихо сказала я.
– Ёкарный бабай! Да зачем мне врать? – вспыхнул попугай. – Хочешь сдохнуть – вали!
– Пошли со мной, – предложила я.
– Я похож на придурка? Алиска мне руки, ну то есть крылья и лапы за это оторвет! И Ректор… ой, мамочки, лучше про Ректора я промолчу. Он там не любит лишних глаз. Считай, это его личная территория.
Личная территория Ректора. Эти слова подействовали на меня как красная тряпка на быка. Его кабинет был неприкосновенен, тело недоступно, его воля – закон. Но эта дверь… она казалась другим местом. Не местом силы, а местом тайны. Возможно, даже его слабости.
– А ты пойдешь со мной? – обратилась я к Алисе. – Там всякие заклятия и руны, они чуть не сожрали меня. Мне потребуется твоя магическая сила. Ну, пожалуйста!