Это было безумием. Но это было мое безумие. И мой первый, крошечный бунт против человека, который смотрел на меня как на ничто.
Глава 26. Учеба
Последующие дни слились в однородную массу усилий, унижений и скуки. МагАкадемия оказалась не сияющим замком знаний, а лабиринтом бесконечных лестниц, аудиторий и взглядов – любопытных, снисходительных, откровенно враждебных.
Учеба давалась с огромным трудом. Вернее, она не давалась вовсе. Я ходила на занятия, как на каторгу.
«Основы магической теории» – седовласый маг с лицом, меловую доску, вещал о потоках эфира и резонансных полях. Я исправно конспектировала, но слова повисали в воздухе, не находя отклика в моей немагической сущности. Однокурсники вокруг меня щёлкали пальцами, и у них на кончиках вспыхивали искорки статики или закручивались крошечные вихри пыли. У меня – ничего.
«История артефактов» – тут я хоть что-то могла понять. Даты, имена, описания. Но когда дело доходило до практического определения ауры древнего предмета, я снова оказывалась слепой и глухой в мире зрячих. Преподавательница, худая и нервная, смотрела на меня поверх очков с выражением легкой брезгливости.
Пару раз я попала на пары с Алисой – на «Введение в иллюзионистику» и «Базовые алхимические составы». С Алисой было проще. Она была моим живым щитом.
– Не смотри на них, – шептала она, загораживая меня от любопытных взглядов, когда мы шли по коридору. – Все они в первом семестре такие умные, потому что у папы-мамы магия в роду с десятого колена. А ты самородок!
– Я не самородок, – мрачно парировала я. – Я булыжник.
На иллюзионистике преподаватель, молодой и амбициозный, попросил создать простейшую мираж-дымку. Алиса ловко выдохнула, и перед ней возникло легкое, переливающееся облачко. Я же, сжав кулаки и стиснув зубы, пыталась «сосредоточить волю», как требовали в учебниках. В итоге только покраснела от натуги. Преподаватель вздохнул: «Мисс Лера, не перенапрягайтесь. Магия – это не физический труд. Пока просто наблюдайте».
На алхимии нужно было смешать базовые реагенты для получения «Фонарного света» – слабого светящегося эликсира. Алиса у меня на глазах за несколько изящных движений создала колбу с ярким, ровным сиянием. Я, стараясь не дрожать, капнула эссенцию лунного камня в раствор сухой мглы. Раздалось негромкое «бульк», и содержимое моей колбы превратилось в мутную, темно-серую жижу, от которой шел запах протухшего яйца. Сосед по парте фыркнул. Алиса тут же подставила свою сияющую колбу: – Ой, смотрите, какая яркая у Леры получилась! Наверное, переборщила с люминофором!
Попка, сидевший на плече Алисы во время практик, комментировал сквозь сонную дремоту: – Бля, Лерка, не алхимичка, а диверсант! Таких в разведке ценят! Хе-хе.
В остальном все было более-менее прилично. Меня открыто не травили – сказывалась тень статуса Ректорши, но и не сближались. Я существовала в некотором вакууме. Со мной не заговаривали, за исключением Алисы, меня не звали в компании, не гнали и старались не замечать. Я была пустым местом, призраком в стенах, кишащих магией.
Ела я в столовой. Это было отдельное испытание. Огромный зал с готическими сводами, гул сотен голосов и… еда, которая могла вести себя непредсказуемо. Если за соседним столом ссорились два энергичных некроманта, то мой суп в тарелке поднимался вихрем, котлеты могли внезапно зазеленеть или заискриться. Однажды мой кусок пирога внезапно запел тонким фальцетом старинную балладу. Я в ужасе отодвинула тарелку. Алиса хохотала до слёз.
– Расслабься, Лер! Это же МагАкадемия! Здесь даже еда живая!
Я предпочитала самые простые блюда – каши, простой хлеб, тушеные овощи, которые, казалось, еще не успели пропитаться магической атмосферой. Я садилась с Алисой где-нибудь в углу, и Попка воровал с моей тарелки кусочки, приговаривая: – Небось, без магии вкуснее. Натуральный продукт, бляха!
Именно в столовой я впервые снова увидела Энрона Малькора. Он вошел в сопровождении нескольких старших магов. Гул в зале мгновенно стих, сменившись почтительным шепотом. Он прошел к отдельному столу, скользнул холодный и оценивающий взглядом по залу. На секунду мне показалось, что задержался на нашей столике в углу. Я тут же опустила глаза в тарелку, чувствуя, как кровь бросается мне в лицо. Сердце заколотилось с такой силой, что, казалось, его слышно по всему залу.