Я закрыл глаза. Перед ними встал образ Леры. Не тихой и спокойной, а той, какой я видел ее лишь раз – с горящими глазами, с окровавленными клыками, прикрывающей мою спину, когда я был слишком слаб, чтобы стоять.
Твою мать!
Я открыл глаза.
– Что потребуется? – спросил я, и мой голос прозвучал звеняще-спокойно.
Маг-аналитик улыбнулся. Это была редкая, неприятная улыбка.
– Почти невозможное, Ректор. Вам придется украсть ключ от Запретной Зоны у вашего отца. Найти проводника среди изгоев, которые живут на границах Зоны. И… – он посмотрел на костяшки моих кулаков, – …пойти против всего, чему вас учили. Против Системы. По сути, стать тем, кем вас сегодня назвал Основатель.
– Предателем, – закончил я за него.
– Именно.
Я посмотрел на герб Малькоров. Скала и скрещенные жезлы. Непоколебимость. Верность устоям.
«Хрен вам, а не устои», – подумал я.
– Почему так сложно? Я не припомню такого сильного и сложного заклятия.
– Смею предположить, что вы показали свою слабость.
– В чем?
– Это конечно звучит смешно. Но вы мой ректор похоже дали слабину в амурных делах.
– Заткнись!
– Не надо грубости. Есть еще один способ развенчать проклятие, это вам самому приобрести крылья.
– Мне что их нитками пришить или приколотить к спине гвоздиками.
– В деталях я вам не советчик. Я, понимаете ли, мыслю масштабно, планетарно, так сказать.
– Про крылья забудь, в остальном готовьте все данные. Полный отчет. И… чтобы никто не знал.
– Разумеется, – маг кивнул и так же бесшумно, как появился, растворился в тенях у двери.
Глава 28. Нет тебе прощения
Я остался один. Снаружи – все тот же лед. Но внутри буря, адский вихрь решимости.
Система думала, что сломала меня. Загнала в угол.
Она не знала, что загнанный зверь, перестав метаться, обнажает клыки.
«Как же холодно без тебя, – подумал я, глядя в окно, где уже занималась заря над башнями Академии. – Даже ад не согревает».
Я позволил себе кривую, почти драконовскую ухмылку.
Надо поспать. Уже пятые сутки без сна.
Решение пришло не как озарение, а как необходимость сделать вдох после долгого удушья. Ярость и расчет были топливом для плана спасения. Но этот план был о ней. А между нами теперь зияла пропасть, которую я вырыл собственными руками.
Эта стеклянная стена... Я ее возвел. Методично, кирпичик за кирпичиком. Отказ от её вызовов. Скупые, сухие ответы на её попытки заговорить. Взгляд, устремленный сквозь нее, будто она была призраком. Я думал, что защищаю её от себя, а в итоге сам попал в ловушку.
Это было осознание собственной идиотской, чудовищной ошибки. Я скучал по её голосу. По тому, как она смотрела на меня – не на Ректора Малькора, а на Энрона, на «Дракошу».
Ноги сами понесли меня по знакомому коридору общежития.
Я постучал.
Из-за двери донесся скрипучий, невероятно гнусный голос:
– Пошёл на хуй, мудак! Пошёл на хуй!
Это он мне? Растерзаю сволочь!
– Глаза разуй, придурок! – продолжил визжать попугай. – Ты куда блядь ходишь? Это ферзюшка…
Вновь постучался.
Дверь приоткрылась. В проёме стояла Алиса. Взгляд у неё был испуганным.
– Ректор, – произнесла она с уважением. В её тоне сквозило: «Простите, но вам здесь не ждут».
Я проигнорировал её и заглянул за спину. В глубине комнаты, у окна, стояла Лера. В простом платье цвета мха. Безмолвная. На её фоне Алиса казалась всего лишь тенью.
– Я… – мой голос, обычно железный, дал слабину. – Мне нужно поговорить.
Алиса собиралась что-то сказать, что-то важное, но Лера едва заметно мотнула головой. Подруга фыркнула, бросила на меня растерянный взгляд и отошла в сторону, сунув руки в карман халата. Мол, давай, попробуй.