Я осторожно приоткрыла дверь. В пустом коридоре никого не было. Лишь на полу лежал конверт из грубой, желтоватой бумаги. Такие же ощущения, как вчера. Я подняла его и, вернувшись в комнату, разорвала.
Почерк был изящным, каллиграфическим, полная противоположность вчерашним каракулям.
«Многоуважаемая жена Ректора, Лера Сергеевна, только на Вас вся надежда!
Осмеливаюсь обратиться к Вам в крайней степени отчаяния. Меня, бедную и непрактикующую некромантку, преследует своим нездоровым вниманием один лесной дух, именующий себя Лешим. Он не оставляет меня своими ухаживаниями, насылает кошмары, а вчера заявился ко мне в склеп и пытался насильно напоить каким-то приворотным зельем! Я, девушка скромная и к мирским утехам не склонная, едва отбилась. Умоляю Вас, защитите! Без Вашей помощи мне не справиться.
С надеждой на Вашу справедливость,
Некромантка Агата,
что проживает на Старом кладбище, в семейном склепе рода Погребальных. Сейчас проживающая в комнате «– 511-е», зимний флигель МагАкадемии.
Я перечитала записку дважды. «Многоуважаемая жена Ректора»? Да блин. Что происходит?
Алиса фыркнула.
– Ну вот, Лера Сергеевна, поздравляю с повышением. Теперь ты и боярыня, и чиновница, и многоуважаемая жена. Многогранная личность!
– Иди ты, – проворчала я, но почувствовала, как угнетённое настроение от вчерашнего приключения понемногу отступает, сменяясь знакомым чувством непонимания. Леший и некромантка? После вчерашнего сапфира это звучало как деревенская комедия.
– Какое у нас сегодня расписание?
– Ты что, откажешься реагировать? – удивилась Алиса.
– А что я по-твоему должна делать?
– Идти и разбираться. Ведь эта Агата не зря к тебе обратилась. Верит в справедливость жены ректора.
– Я тебя умоляю, – фыркнула я.
– А к кому она, по-твоему, должна идти? К Ректору? Ко мне? Давай-ка, подруженька, вставай и шлепай решать проблему.
– Да, да, глупость все это… – бухтела я, пытаясь отвертеться от напора Алисы.
– Раз уж согласилась быть женой Ректора, то будь ей. Это не обсуждается.
Комната «– 511-е» нашлась легко – в подвале она была одна. Небольшое, но крепкое каменное сооружение с кованой дверью. На двери висела табличка: «Не беспокоить. Идет подготовка к экзаменам».
Я постучалась. Из-за двери донёсся нервный вздох, потом щелчок замка, и дверь скрипнула, отворилась.
На пороге стояла девушка лет восемнадцати, не больше. Очень бледная, с большими испуганными прозрачными глазами и чёрными волосами, заплетёнными в два тугих жгута. Одета она была в простое, тёмное платье, а на шее у неё болталась костяная подвеска в виде стилизованного черепа.
– М-многоуважаемая жена Ректора? – прошептала она, глядя на меня с немым вопросом.
Я вздохнула:
– Я получила вашу записку. Расскажите, что случилось.
Некромантка Агата всплеснула руками.
– О, слава всем тёмным силам! Наконец-то! Проходите, прошу вас. Только, пожалуйста, тише… у меня аспирант спит.
Она указала на огромный, покрытый пылью саркофаг в углу комнаты.
Я переступила порог. Внутри пахло плесенью, стылой землей. Повсюду были разбросаны ржавые гвозди, разбитые доски, на которых стояли колбы с мутными жидкостями. На полках, среди черепов и костей, аккуратно стояли склянки с надписями «Эссенция меланхолии», «Порошок забытья» и «Капли для улучшения концентрации при общении с призраками».
– Расскажите, что произошло, – сказала я, усаживаясь на предложенный табурет.
История Агаты была трагичной и, как мне показалось, сильно приукрашенной. Леший, которого она называла «сим неотесанным лешачищей», уже несколько недель преследовал её. Сначала посылал букеты поганок, потом пытался заманить в чащу, обещая показать «потерянные души», а вчера явился сам.
– Он был весь в листьях и шишках! – всхлипывала Агата. – И пах мхом и чем-то перебродившим. – В руке он держал склянку с розовой жидкостью и настаивал, чтобы я выпила, говоря, что это «настойка страсти папоротниковой». Я едва убежала и заперлась!